Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

"

"В комнате воцарилась тишина, а от полного штиля в мужском взгляде помещение уменьшилось втрое. Стало сложно дышать, и я, нервно закрутив кран, схватилась за полотенце.

– Ты не видишь, что тут занято? – Позорную дрожь в голосе скрыть не удалось.

Стук моего сердца звучал как колокол в церкви. Громко, звонко, пуская вибрации по телам, шепчущим молитвы. Я тоже прочитала бы сейчас одну.

– Понравилось?

От размеренной интонации чемпиона засосало в желудке, но я проигнорировала это ощущение и, выкинув использованное полотенце в плетёную корзину, повернулась к нему лицом.

– Что именно?

– Пихать язык ему в глотку.

Его почерневший взгляд из-под густых бровей искрил мощнейшей гравитацией и вызывал… некоторое беспокойство. Нет, я была в конкретной панике! Нас не связывали отношения, и я была вольна делать всё, что мне заблагорассудится.

Тогда откуда взялось это гадкое и совсем неуместное чувство вины?

– Конечно, – вызывающе вздёрнув подбородок, я скрестила руки на груди. – Мне очень приятно целоваться со своим мужчиной.

Немного лжи ему не повредит. Хотя…  Может, я наконец избавлюсь от необъяснимого наваждения и действительно обращу внимание на достойного человека: без багажа прошлого и неконтролируемой агрессии.

– Со своим мужчиной? – Максвелл склонил голову набок, а у меня случился приступ. Возбуждение, перемешанное с азартом, разлилось внизу живота и страшно пугало. Внутри творилось какое-то безумие. Хотелось подчиниться, и в то же время биться до конца.

– И давно он стал твоим мужчиной? – голос сочился сарказмом.

– Не твоё дело.

Я чувствовала его злость. Видела её. Ощущала каждой клеткой напряжённого тела. Но помимо неё было что-то ещё. То, что он пытался скрыть. Возможно, моя фантазия разогналась и, не видя преград, на всей скорости летела вперёд. Но я больше склонялась к варианту, где моя интуиция действительно нащупала нечто стоящее, и мужчине передо мной есть что сказать, помимо осуждающих фраз.

Я ждала, а он молчал. И это молчание тисками сжимало всё ещё чего-то ждущее глупое сердце.

– Ты… – решившись на жалкое уточнение, я очень больно пнула гордость. – Правда вернулся к ней?

В ожидании его ответа было страшно даже моргать.

– Да.

В повисшей паузе мой вопрос разлетелся на тысячи крошечных «почему».

Получив неопровержимые доказательства тому, что моя интуиция – полное дерьмо, я растянула губы в неестественной, резиновой улыбке.

– Ты такой лжец, – я заторможенно покачала головой.