Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

И когда этот очевидный кусочек головоломки встал на место, желудок стянуло тревогой, а мой истерзанный переживаниями мозг окончательно осознал, в насколько опасный улей я сунула нос.

– Снимай кофту, – приказал Тревор, и я, изо всех сил сдерживая прилив панической атаки, дрожащими пальцами потянула резинку толстовки вверх."

"– Маловаты, – пялясь на мою грудь, цокнул урод. – Но задница – что надо, и после боя я с удовольствием её опробую, – подмигнул он, а у меня по позвоночнику стекла капля холодного пота.

 – А теперь дуй отрабатывать бабки. – Тревор протянул мне квадрат с цифрой один и звучно шлёпнул по ягодице.

Я стиснула зубы, не представляя, чего хочу больше: позорно разрыдаться или раскроить ему череп.

– Куда мне идти? – стараясь не заикаться, пробормотала я.

Тревор недовольно фыркнул.

– И где он тебя откопал? Идёшь в тот угол. – Он указал пальцем на край ринга, как раз возле зловеще татуированных парней и бойцовских собак. – Как только я представлю участников, тащишь цифру и виляешь задницей.

Тебя должен захотеть трахнуть каждый в этом зале, – прошептал ублюдок мне в ухо, и запах чеснока и пива вызвал прилив тошноты, которую мне с трудом удалось проглотить.

Весь мой путь до указанного угла я силилась не смотреть по сторонам, надеясь таким образом привлечь меньше внимания. От ощупывающих липких взглядов горела кожа, собственный пульс оглушал, и где-то на середине невероятно длинной дистанции я сильно засомневалась, что смогу преодолеть это расстояние, не заполучив инфаркта или инсульта.

Какого чёрта, я не послушала Стеф?!

– Какая невинная крошка, – протянул прокуренный басистый голос слева, когда я всё же добралась до финиша живой. Застыв на месте, я не спешила поворачиваться, боясь спровоцировать этих отморозков. – Хочешь к папочке на член?

В этот раз тошноту проглотить не удалось. Она не сдавалась и с такой мощью давила на глотку, что мне безумно захотелось выбежать из зала и проблеваться в каком-нибудь заплесневелом углу.

И, возможно, я смогла бы осуществить задуманное, но впереди маячила худощавая фигура ненавистного Тревора, а куда вели другие выходы, я совершенно не знала.

– Эй! Я с тобой разговариваю, блондинистая сучка.

Меня заколотило от ужаса, и я, дёрнувшись назад, раздразнила одного из питбулей. Скаля клыки, он поднялся на четыре лапы и грозно зарычал, разбрызгивая вокруг себя густую слюну.