Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Бархатная кожа покрылась мурашками, на белой шее запульсировала голубая венка, и я, представив, как сомкну на ней зубы, яростно впился пальцами в обивку кресла.

– Ты же несерьёзно? – тихо прошептала Эм, крепче обнимая себя руками. Пыталась уйти от моего въедливого взгляда. Когда вокруг не было толпы мужиков, мечтающих поиметь её на каждой поверхности, мне очень даже нравилось смотреть на неё… такой.

Она прибавила в весе. И явно занималась спортом. Тело приняло невероятно соблазнительные формы, которые хотелось опробовать пальцами, губами, языком…"

"– Почему же? Я всегда с тобой серьёзен.

Я был серьёзен, когда предупреждал тебя про Алана, – я специально сказал его имя, чтобы отследить реакцию.  – Не моя проблема, что ты не умеешь правильно воспринимать слова. А теперь развлечёмся. В конце концов, с моими пальцами ты уже знакома, пришло время для более, – я зло усмехнулся, – серьёзных размеров.

Я презирал себя за то, что говорил. Но, чёрт возьми, Мейс был прав. О ней узнают, выследят, навредят.

Меня колотило от этой мысли, как самого последнего труса.

– Это не Алан.

Что?

Тогда кто? Кайлеб?! Он не мог. Вопреки дрянному характеру, он не отправлял девчонок на убой. Тем более, я видел, что Эм ему приглянулась.

– Это, – она запнулась, – Рэндал.

Меня сорвало.

– Ты совсем дура?! – заорал я, вскакивая с кресла. В три широких шага преодолел расстояние между нами и впечатал кулак в стену рядом с её головой. Она зажмурилась, а серая штукатурка хлопьями осыпалась ей на макушку.

– Ты вообще понимаешь, куда ты попала?! – прорычал я, стараясь убежать от навязчивых мыслей влепить ей подзатыльник. – Это тебе не выпускники Гарварда! Это настоящее зверье! Они пустили бы тебя по кругу! – распалялся я и приходил в ещё большую ярость, представляя эту кошмарную сцену. – Тебя драли бы во все доступные отверстия! Ты бы теряла сознание, а когда возвращалась бы, всё повторялось бы снова.

Я перевёл дух и склонился ниже, ближе к её маленькому покрасневшему ушку.

– Ты ведь заметила бритоголового Фрэнка? – зловеще зашептал я, и по её судорожному вздоху догадался, что она понимает, о ком идёт речь. – Он любит не просто трахать. Он любит издеваться, любит причинять боль. Девчонки после него не то, что ходить, они ползти не могут. Но его это не останавливает. Он отдаёт их своим дружкам. Смотрит, снимает, а потом шантажирует за отсосы…

– Прекрати! – Она замотала головой, сильнее вжимаясь лопатками в стену.