Тебе есть чему у него поучиться, потому что твои, как я вижу, изрядно потрепались за время нашей долгой разлуки.
Я отзеркалил его позу, пребывая в том самом пограничном состоянии, когда чтобы не сорваться, приходилось мысленно тянуть себя за поводок. В этот раз натяжение было особенно сильным. Казалось, здесь всего два варианта: или он разорвётся, и я окончательно испорчу момент мнимого воссоединения семьи, либо просто задохнусь от впившегося в шею ремешка невидимого ошейника.
– Я провёл. Там. Пять лет! – умышленно отмерил я каждое слово, будто, если скажу медленно, загипнотизирую его и услышу: «Ок, вали».
– Пять долбанных лет! – Децибелы непроизвольно поползли вверх. – И я озвучил тебе своё решение ещё до твоего заключения.
– А потом меня так удачно посадили.
Я нахмурился, ища в этой фразе скрытый смысл.
– Намекаешь на мою причастность?
– Ты не имеешь к этому отношения. Виновные уже давно наказаны.
Я не испытал никаких чувств по этому поводу. Месть – его неотъемлемое качество.
– Даже, если бы тебя не посадили, я бы всё равно ушёл.
Потому что не прощаю предательства. Никогда и никому.
– Я тебя не предавал, – невозмутимо ответил он, расцепляя руки и складывая их на животе. – У тебя неверные представления о преданности, которой ты сам не обладаешь.
Что он только что сказал?!
– Ты предложил мне слить бой! – Я неосознанно подался вперёд. – Мне! Ты представляешь, каково это переступить через себя и трусливо сдаться?
– Я помню твой девиз, – поощрительно кивнул он. – Чемпион никогда добровольно не примет на себя статус проигравшего.
Звучит красиво. Но только звучит. На деле, это сумасшедшие бабки, где твои принципы стоят в конце списка и то, если поместятся. Мы бы сорвали большой куш, а потом отыгрались и снова сорвали. Разве ты плохо жил те годы? У тебя было всё, что пожелаешь.
– Что пожелаю? – усмехнулся я. – Мне к чёрту не сдались эти бабки, если я перестану уважать сам себя.
– Ты, видимо, не понял, Максвелл. Ты чувствуешь себя особенным, и я готов признать, что это моё личное упущение.
К тому же, ты забыл вкус купюр, – давил Виктор, опасливо понизив тон. – Что у тебя осталось? Тачка? Это штук двести от силы. – TOP Ring тебя слила. Не буду врать, не без моего участия.
Я и так это знал. Но услышать лично – это совсем другое. Внутри взметнулся ещё один вихрь гнева, равносильный тому, какой я испытал, когда только начал догадываться.
– На других надавить было ещё легче, – игнорируя моё состояние, продолжил он.
