– У тебя нет никакой поддержки, а ты очень неразумно продолжаешь демонстрировать мне свой характер. Нахватался за время моего отсутствия? Ты и представить не можешь, какой фурор произведёт твоё возвращение. Тебя там не забыли. И те ставки, которые можно поднять на твоей профессиональной карьере, не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит в Яме. Эта лужица меня не интересует. И я даже немного расстроен, что она интересует тебя. Хочешь оваций? Признания толпы? Так я похлопаю, мне не сложно. Даже пояс могу организовать, если ты уже наконец включишь голову и перестанешь меня злить.
Ты знаешь, что, расстраивая меня, проблемы появляются у тебя.
После его выдающейся речи на меня накатила смертельная усталость. Мне уже не хотелось ничего выяснять."
"Меня даже не задели его слова касательно признания. Мы с ним словно с разных планет, и сейчас казалось сумасшествием позволить сказать себе в его сторону непринуждённое «отец». Я произносил это ошибочное слово ровно до моего первого боя, потому что на фоне запойного родственника Виктор возводился в лик святых.
Без понятия, где мои глаза увидели светящийся нимб, но я простил того слепого парня, который, слава богу, прозрел, пока валялся на кровати и рыдал от боли и ужаса.
– Я заключил контракт с PRICE PROMOTION.
Я не то, чтобы раскрыл все карты. Я прям вышел на улицу и подкинул всю колоду вверх. Признаться, этот калейдоскоп эмоций, сменяющихся на лице Виктора, был как долгожданный глоток воды после долгих лет скитания по пустыне.
Ради этого я приехал сюда: смотреть, как в бездушных глазах тлеет откровенная ярость. Я бы не удивился, если бы прямо сейчас он приказал Карлосу меня пристрелить. В чёрных зрачках царило настоящее безумие, и он потянулся за новой сигарой, вероятно, желая, чтобы я окончательно задохнулся от этой вони.
Он заставил меня прилично подождать, и только когда третья по счету порция дыма застыла в воздухе, он осчастливил меня свои заключением.
– Я удивлён.
Страшно представить, каких усилий ему стоили эти два простых слова, учитывая, что удивлён он бывает крайне редко.
Он вообще относился к категории людей, сразу ожидающих от других самого худшего. А принимая во внимание специфику его деятельности, хороших людей вокруг него по определению быть не могло.
– Твои крысы плохо работают.
Дважды постучав указательным пальцем по сигаре, он стряхнул образовавшийся пепел и усмехнулся.
– Я знал, что ты к нему обратился. Но не ожидал, что он согласится.
