– Ты растеряла манеры, – хмыкнул он.
Мне даже нечего было возразить. Какие к чёрту манеры! Рядом с ним я ощущала себя так, словно засунула руку в электрощит и терпеливо ждала, когда меня в очередной раз шарахнет током. Очень изматывающее времяпровождение.
– Я свалю, не волнуйся. Но у меня есть один вопрос. Ты в именах не путаешься?
Я недоуменно сдвинула брови к переносице.
– Ну, знаешь, оргазм – дело тонкое, – с видом профессора глаголил он. – Ты полностью отдаёшься процессу, не можешь контролировать эмоции. Вдруг, из твоего рта вылетит не тот набор букв.
Я его совсем не понимала. Складка между бровей стала заметно глубже.
– Что ты несёшь?
– Переформулирую для особо одарённых, – насмехался он. – Когда тебя трахает Прайс, ты не кричишь Эйден и наоборот?
В образовавшейся тишине я только и делала, что бестолково хлопала мокрыми ресницами, пытаясь уложить в себе тот набор чуши, который только что вылетел из его рта."
"Трахает? Прайс?! Меня затошнило. Я представить себе не могла этот… этот кошмар! Это, как… это, как заниматься этим с братом… или отцом.
Откуда вообще взялись эти отвратительные мысли, от которых хотелось немедленно прочистить желудок?!
Мозг заработал с утроенной силой, стараясь разобраться в этой абсурдной паутине чужих мыслей. Он застал меня в доме Дэниела и решил, что мы любовники?! Видел моё личное порно-шоу, где в самом конце я в лучших традициях жанра простонала имя… конечно же, не мужа сестры! И итог всему этому: он решил, что я, находясь в доме любовника, ублажала себя на камеру перед мужчиной, не являющимся моим любовником… Это…
– ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! – заорала я так громко, что стёкла должны были не то, чтобы вылететь, но, как минимум, задребезжать.
Я никогда в жизни так не орала. Только, если тогда… от боли…. Сейчас я не могла выразить то, что ощущала.
– Ты!.. – Я яростно ткнула в него пальцем. – Ты!.. – Меня просто разрывало от гнева.
Как он вообще мог подумать обо мне такое?! Я что, произвожу такое впечатление?! Да у меня за всю жизнь был только один мужчина!
– Ты конченный урод! – в сердцах проорала я наитупейший вердикт, смотря в его хищно оскалившееся лицо.
Моя истерика не произвела на него никакого эффекта. Он подошёл ближе, вынуждая снова задрать голову. В этот раз я не противилась. Хотелось навечно выжечь свою ярость собственными глазами на его лице.
– Я думал о сексе с тобой, – понизив голос, признался он, заставляя впасть меня в состояние анабиоза.
У меня даже язык онемел от столь откровенного признания.
