Сильный духом, холодный сердцем

И от этой мысли все внутри переворачивается. Сломать бы что-нибудь.

Но я так устал. Просто лечь с Лизой рядом, почувствовать тепло ее тела, дыхание на плече. Попробовать очередной кулинарный шедевр и радостно впитывать ее улыбку. Ощутить себя нормальным человеком. Непреодолимая потребность пойти именно к ней. Сегодня интуиция меня не подводит.

Дверь в ее квартиру почему-то приоткрыта. Слышу противное пыхтение и Лизин плач: «Нет, пожалуйста, нет».

Не разуваясь, резко шагаю внутрь. Словно какой-то зверь внутри меня чует его близость, вспоминая свою потребность в его крови, и мечется в клетке тела.

Ненавижу, как же я его ненавижу!

Огромное потное тело прижало Лизу к нашей кровати и не дает ей пошевелиться. Но я успел, он в штанах и просто пытается уговорить. Ее глаза полные ужаса и слез встречаются с моими, беру вазу с подоконника и опускаю ему на голову. Вижу ее впервые, видимо Лиза успела купить ее недавно. Но злость застилает разум. Удар приходится по самому темечку.

Женя на секунду отрубается.

Но я знаю, что эту тушу так просто не остановить, тащу его по полу и выкатываю, как мешок с картошкой, на лестничную площадку. В след кидаю его вещи. При мысли об ее страхе и боли, у меня темнеет в глазах, начинают чесаться кулаки, а зверь внутри рвется наружу. Я бегу за ним и начинаю бить, куда попадаю. Столько эмоций я не выдавал никогда в жизни, но Лиза оттаскивает меня, заставляя закрыть дверь. Просит не совершать преступление. Умоляет не садиться в тюрьму и не бросать ее одну. Тупой боксер не может смириться, уйти с дороги по-человечески. Я сжимаю кулаки и сажусь на стул возле двери. Качаюсь из стороны в сторону, чтобы успокоить нервы. Лиза в разорванной одежде, заплаканная и несчастная, он расцарапал ей ноги. Но главное, что я успел!

Впервые в жизни хочу убить человека. Встаю, устремляясь к выходу из квартиры, но она меня усаживает обратно. И прижимает голову к груди, гладит по волосам.

— Тебе очень больно? — поднимаю на нее глаза.

Она закрывает свои, жмурится и обнимает меня сильно-сильно.

— Ничего, пройдет. Просто мне страшно. Мне так страшно, Олег. Я не хотела, — плачет она навзрыд.

— Я знаю, моя девочка, знаю.

И я чувствую, как она боится. Ее сознание расщепилось: ей бы закрыть глаза и зажать уши, чтобы ничего не видеть и не слышать. Она отходит от меня и садится в уголке, прижав ноги к груди.

В ту ночь Олег остался со мной. Мы долго сидели на полу. Вначале просто молчали, потом он стал успокаивать меня.