Сильный духом, холодный сердцем

Чувство признательности за то, что Лизавета Петровна так сильно отличается от всех моих барных приключений. Я не имею морального права позволить себе испытывать влечение к этой женщине. Аккуратно повесив полотенце на крючок, я сажусь за стол и отламываю кусок хлеба, запуская ложку в тарелку малинового борща. Девушка дергается, внимательно наблюдая за мной.

— Вкусно, — цветет Викинг.

— Очень вкусно, просто пальчики оближешь, — вторит ему Петров.

Все смотрят на меня, ожидая вердикта.

— Олег Борисович?! — возмущается Викинг.

— Мы не можем позволить себе повара. Работнику необходима заработная плата. Штаб это в жизни не одобрит. Или может быть свою отдашь? — обращаюсь к Викингу, кидаю быстрый и строгий взгляд на побледневшую девушку. — К тому же Лизавете Петровне еще нужно многому научиться. Борщ пересолен, а у поджарки чувствуется излишний вкус масла.

Она какое-то время молчит, поникнув, а потом делает решительный шаг вперед.

— Я сказал, что сносно, но не идеально.

И тут жена боксера выхватывает мою тарелку и выливает содержимое в раковину, а я так и застываю с ложкой в руках.

— Не стоит давиться, Олег Борисович.

Она начинает активно собираться, а мои сослуживцы смотрят на меня с удивлением. Викинг подрывается и бежит за своей любимицей, а я так и сижу с ложкой в руках. Внутри творится какая-то неразбериха. Я же хотел, чтобы она убралась, почему тогда так тянет под ложечкой, сдавливая грудь?

— Ты зачем девушку обидел, Борисович? Вкусно же приготовлено.

— Мы на базе МЧС или у нас тут дом свиданий? — швыряю ложку на стол, та со звоном крутится по поверхности. — По инструкции мы должны быстро поесть и продолжать службу, а это какой-то балаган получается. Викинг крутит шашни с чужой женой, а я как начальник, не могу покрывать его потуги. Вот куда он побежал?

Петров поднимается и смотрит на меня очень внимательно.

— Что-то я сомневаюсь, что Лиза ради Викинга так расстаралась, — вздыхает.

Я игнорирую замечание Петрова. Все еще вижу ее огромные несчастные глаза. Жутко хочется извиниться, а еще отчего-то дышать сложно. В дыму на этажах было лучше. Подташнивает. Что за бессмыслица такая происходит? С ума что ли я схожу?

В этот момент звучит сигнал, и я спешу к пульту. Работа! Мне нужна работа, я должен спасать жизни, вот, что самое главное.