Сильный духом, холодный сердцем

— Ты любишь ее? — поднимаю грустные глаза.

— Да, — спокойно отвечает Кириллов, открывая дверь и опуская ручку с каким-то особенным, душераздирающим скрипом.

Бежать, что есть сил. От него, от себя… Прекратить, пока боль не стала совершенно невыносимой. Тело сковывает холодом, будто я окунулась в ванну с ледяной водой.

Когда дверь за ним закрывается, начинает звонить мой телефон. Голосовые сообщения от выпившего Жени, смски и наши совместные фотографии во все мессенджеры сразу. Все это никак не трогает. А вот спокойный взгляд черных глаз, что исчезает за закрытой дверью… Самое ужасное, что мне с ним как-то по-особенному хорошо.

Наваждение и благородство. А чего я ждала? Что такой правильный и железный человек, как Кириллов влюбится в меня без оглядки за пару страстных минетов? Викинг говорил, что его зовут «сильный духом, холодный сердцем». Нет это не так, его сердце не холодное, просто он оставил его где-то там… Где устремлен в одну точку замерший взгляд его красавицы жены. Как же больно то, Господи.

«Люблю тебя», — падает еще одна смска от почти что бывшего мужа, спокойно отвожу взгляд в сторону.

Вокруг что-то со стуком бьется, будто ломается стекло. Неудивительно. Это мои разбитые мечты крошатся на осколки. Опускаюсь на свое покрывало. Так и сижу, уткнувшись взглядом в точку на стене.

Издалека заметив стекла, что рассыпаны на земле, сразу же понимаю, что в здании выбиты абсолютно все окна. Осторожно ступая по хрустящим под ногами осколкам, прищуриваюсь, разглядывая зияющие в стеклопакетах дыры.

Ветер поднимает пыль, сквозняк завывает, разнося по кабинетам базы листы бумаг. Хорошо, что никого из ребят в этот момент не оказалось внутри.

— Ну и кто это сделал, господин начальник? — незаметно подкрадывается ко мне Петров.

— На самом деле вариантов масса, — поднимаю осколок с земли, подношу к свету, — камнями били.

— Но основных все же два.

— Излагай, раз начал, — хмуро оборачиваюсь к члену своей команды.

— Депутат, чью тачку мы стукнули.

— Об этом я не подумал.

На этот раз не оборачиваюсь и не смотрю на Петрова.

— А я вот все же скажу это вслух, — подходит с другой стороны Викинг. — Боксер, чью жену вы, Олег Борисович...

— Только попробуй произнести это.

Викинг поджимает нижнюю губу, тяжело дышит носом. Молодой, резвый. Конечно, они догадались, чай не дебилы. Уж больно счастливыми и раскрасневшимися мы выглядели с Лизой, когда мои спасатели вернулись с задания. Парнишка ревнует, но это последнее, что меня интересует сейчас.