В прочие дни и ночи хватало небольшой ласки, горячего взгляда или многозначительного намека, чтобы растопить и расплавить меня как воск. Но сейчас я воевала до последнего — и с Мэлом, и с собой. И даже когда он умудрился стянуть с меня штаны и нижнее белье, брыкалась, кусалась, пиналась. И когда прижал весом, пригвоздив мои руки, избегала его рта. И когда начал двигаться, глубоко и часто, — сопротивлялась. И подавила сорвавшийся стон, опалив торжествующего Мэла гневным взглядом.
Удовольствие вышло болезненно-острым, и тело предало меня, прижавшись к Мэлу.
Он измучил, целуя. Заставил задыхаться от нехватки кислорода.
Следующим утром отражение в зеркале показало опухший рот и темные следы на шее и на груди.
— Теперь видишь, что значит целоваться? — сказал Мэл, подойдя сзади и обняв.
Вижу. Губы нещадно ныли.
— Запоминай, как бывает, когда целуются оба. Если забудешь, напомню. Мне не трудно, — подмигнул он и, шлепнув меня по пятой точке, отправился на работу.
Ильмира проиграла, не потеряв достоинства. По крайней мере, внешне.
Однако она узнала номер моего телефона и позвонила, попросив о последнем разговоре, но я категорически отказалась и напомнила об условии пари.
Дочка дипломата сдержала слово. Она уехала за границу и спустя полгода вышла замуж за какого-то магната, навязанного дядей-нефтяным королем. Брак по необходимости продлился недолго. В поисках приключений экстремалка организовала экспедицию в высокогорный край, где по легендам находился вход в мир демонов и духов. Экспедиционный лагерь накрыло снежной лавиной, и тела смельчаков так и не нашли.
Горы стали им вечным памятником.
А я порадовалась тому, что умею бояться.
20.1
Эва умела удивлять. Да что там, она изумляла непредсказуемостью. С виду тихоня, но далеко непроста.
Как горное озеро. В прозрачной воде различим каждый камушек, но близость дна обманчива. Кажется, руку протяни и дотронешься, а на самом деле можно захлебнуться и утонуть.
Мэл ни на грамм не поверил в Эвкино вранье.
Машина, взятая в прокате. Он, что, похож на лопуха? Такие тачки напрокат не дают.
Мэл запомнил пацанов, что уехали с гонок на транспорте, «арендованном» Эвой, и пробил номер автомобиля через знакомого. Выяснилось, что документы в порядке, пацаны — курьеры, а точнее, посредники. Машина числилась за закрытым гоночным клубом. Всё законно, но в цепочке «Эва — посредники — клуб» имелись пробелы. Владельцы клуба об Эве — ни сном, ни духом. Значит, она сделала непосредственный заказ кому-то, кто остался в тени.
