Выходило так, что в периоды полнолуний верховодила я, а Мэл покорялся. В остальное время вроде бы всё происходило здорово, но как-то ровно, предугаданно. Наверное, Мэл не хотел обидеть меня грубостью и боялся оскорбить насилием и принуждением.
Вспышки, похожие на наше противоборство после девчачьей гонки, случались единично. Но почему-то именно они болтались в памяти бельмом. В такие моменты упрямство лезло из меня пенной шапкой, как и желание делать назло, подначивая Мэла. И зеленые огоньки в его глазах становились прямым указателем охотничьего азарта.
Ведь он был игроком.
Однажды мне пришло на ум, что одним из способов освежения отношений может быть небольшая ссора на пустом месте с последующим жарким примирением. Увы, Мэл тяжело переживал наши конфликты. Ни в какую не желал принимать их в качестве игры с сексуальным подтекстом.
Затем я решила, что можно выводить Мэла из равновесия раскрепощенной одеждой, например, платьем с глубокими вырезами на спине и груди или облегающими брючками из просвечивающей ткани или расшитым корсетом.
Мэл зеленел:
— На чем он держится?
— На косточках и на моей груди, — выпячивала я утянутую красоту, но Мэл не проникался. Он снимал пиджак и набрасывал мне на оголенные плечи, следя, чтобы все пуговицы были застегнуты.
Вива немало способствовала пополнению гардероба, доставая эксклюзивные шокирующие вещицы. Однажды стилистка вручила сапоги. Всё бы ничего, но они доходили до середины бедра и облегали ноги как вторая кожа. А уж каблуки! Закатывай глаза и падай.
— Зачем они мне? — упиралась я.
— Где их носить? В общаге.
— А ты примерь. Наденешь сарафанчик поверх, и в нужный момент ветерок невзначай поднимет подол перед Мелёшиным.
— Ну да, — отозвалась я с сомнением. Сложновато. Вентилятор, что ли, с собой таскать?
В общем, вернулась домой с сапогами и надела перед зеркалом. Смотрелись они прекрасно, особенно в сочетании с короткими шортиками. Но выглядели развратно и вульгарно."
"Вертелась я перед шкафом и вдруг услышала, что в замке повернулся ключ.
Мэл приехал в работы. Боже мой!
Я заметалась, закружилась голой. Чертовы сапоги! В спешке на левом переклинило бегунок — ни туда, ни сюда.
Мэл появился в дверном проеме.
— Привет. Уже дома? Что делаешь?
— П-привет. Вот, конспекты учу, — ответила я, прикрывшись пакетом.
— А-а.
Взгляд Мэла переместился за мою спину. Зрачки расширились, и в глазах вспыхнули знакомые зеленые ободки. Я оглянулась: зеркало выдало меня с потрохами, показав с тылу и шортики, и сапоги.
