Разве не издевательство: нести через горный перевал по тайным узким тропкам пачку свежей прессы? За золото доставишь и рояль. Кто платит, тот зазывает музыку.
— Я знаю, там работает почта. Можно написать маме письмо?
— Система почтовой связи работает. И денежные отношения действуют, но висоры там обесценены. В основном, ими пользуются приезжие с Большой земли. Письма в оба конца прочитываются цензорами. Подозрительное вымарывается. Относительно вашего вопроса… Полагаю, вам стоит посоветоваться с батюшкой о целесообразности почтового послания.
Намек ясен. Полетит на побережье весточка от дочки министра, и соответствующие органы проявят интерес. «Странное дело, — задумается Рубля, которому доложат о подцензурной переписке. — Вроде бы дочь Влашека утверждала, что самым близким человеком после отца является мачеха, а на самом деле шлет пламенные письма на побережье. Разберитесь-ка с врунами».
— На допросе в институте дознаватель от первого отдела сказал, что знал мою маму, — вспомнила я о Бобылеве, расследовавшем причины пожара в столовой.
— Полагаю, он знал ее под фамилией Папена. Ваша матушка тоже отдала патриотический долг. Неудивительно, что о ней не забыли на Большой земле. Работники Первого департамента сопровождают молодых людей от побережья до столицы, где происходит распределение, а после доставляют обратно.
Скажите уж прямо, что конвоируют как опасных преступников.
— И… где мама отдавала долг? — облизнула я пересохшие губы.
— Можно считать, в медицине, — ответил уклончиво самый старший Мелёшин.
Перед глазами поплыло, и я схватилась за столешницу. Вскочив, Кот выгнул спину и, распушив холку с хвостом, зашипел на рассказчика.
— Она… она не… — меня закачало. Изверги! Отработку заклинаний на живом материале в лаборатории закамуфлировали под безобидную «медицину».
— Я же предупреждал! — воскликнул Мэл сердито, и, сунув мне в руки бокал, усадил в кресло.
— Прошу прощения, — повинился Константин Дмитриевич. — Не думал, что мои слова будут истолкованы в ином свете.
Вашу матушку определили санитаркой при госпитале для жертв вис-воздействий. Чтобы развеять подозрения и страхи, сообщу, что через два года она вернулась на побережье дееспособным человеком — физически и умственно.
И умственно?!
Кот расхаживал по столу и утробно урчал, поглядывая на самого старшего Мелёшина.
— Вот наглец. А ну, брысь! — Мэл хотел столкнуть усатого, но тот, замахнувшись лапой, ударил его по руке.
