Наверное, помогла смена обстановки, и наконец-то подействовали ударные дозы витаминов со стимуляторами.
На улице весна! — опомнилась я. Время любви, время надежд! И у меня скоро свадьба. И Мэл рядом. Почти рядом. Но от этого становится еще жарче в груди.
На людях и в присутствии Зинаиды Никодимовны мы вели себя прилично. В доме самого старшего Мелёшина целовались украдкой, а за общим столом во время ужина я мучила Мэла, скинув туфлю и водя носком по брючине. Мэл крепился и кусал губы.
О, это был настоящий месяц конфетно-букетных отношений.
Почти. Потому как терпение Мэла перегорело, когда он выехал за ворота поместья в первый же вечер моего пребывания в алой зоне. Во-первых, видеообщение по телефону стало регулярным и частенько горячительным. Во-вторых, в институте за нами не следили. Разве что студенты пытались поймать сенсацию на видео, чтобы продать журналистам подороже. Кстати, безуспешно, потому что Мэл перестраховывался. На лекциях его рука, устойчиво закрепившись на моей коленке, начинала вытворять черт знает что, отчего я теряла способность связно мыслить и забывала о конспектировании.
На следующий же день, после первого занятия Мэл сказал:
— Знаешь, в общаге сорвало кран с горячей водой. Наша хата утопла по щиколотку.
— Как?! Когда?! — подпрыгнула я. Вчера же по телефону видела — комнаты в порядке.
— Сегодня утром, — ответил он скорбно. — Хочешь взглянуть на масштаб бедствия?
— Конечно!
И, забыв о лекции по общей теории висорики, я побежала вслед за Мэлом в общагу, соображая на ходу.
Что будет с паласами? Как их сушить? Полы теперь вспучатся. И от влажности не избавиться.
Квартирка находилась в том же состоянии, в котором хозяюшка оставила её два дня назад.
— А…? — не успела спросить я, как рот оказался занят. Меня целовали. И раздевали. Быстро, жадно, нетерпеливо. И я не отказывалась, а наоборот, помогала себе и Мэлу.
И также стремительно мы «пообщались», едва успев добраться до дивана. Потому что оба соскучились.
— Ведем себя как дети, — обняла я Мэла, когда страсти улеглись.
— Если будем пропускать лекции, твой дед заподозрит.
— Не заподозрит. Но на всякий случай придумаем что-нибудь другое. Разводишь порошок?
— Развожу. А где маска? — спросила я, одевшись. Подарок коллег с работы исчез со стены.
— Ну её. Будем строить благополучие своими руками, не надеясь на всякую чепуху, — отмахнулся Мэл."
"В дальнейшем мы не пропускали занятия. Предпочитали зажиматься по глухим углам, в туалетах и в пустых аудиториях.
