Во втором случае интерес свелся к изучению узкобедрой спортивной фигуры, стройных ног с развитыми икрами, жгучей брюнетистости и… на этом скончался. Мэл почуял нюхом — его подавляют. Им пытаются управлять.
Хватило участия в паре гонок и нескольких встреч на приемах, чтобы понять: Ильмира стремилась к лидерству любыми путями и уступала разве что в виде исключения, преследуя определенную цель. Она навешивала ценники на окружающий мир, живя по принципу: «всё продается и покупается». Самодостаточна: сильна, уверенна, упорна, смела.
Умна, в конце концов, и не скрывала интеллектуального превосходства.
Не то чтобы Мэл примерял к себе возможность отношений с южанкой. Открытия об её характере промелькнули в голове и вытиснулись прочими, более важными проблемами. Мэл завоевал своё, а другие могут идти лесом.
«Своё» — это Эвка, которая, смущаясь, заливается краской румянца. И с жадным любопытством слушает истории из библиотеки деда. И смотрит с восхищением и гордостью. Безгранично доверяет, но ревнует к каждому столбу.
Податлива как пластилин и тверда как эбен. Соглашается: «Конечно, милый, как скажешь» и упрямится — бульдозером не сдвинешь. Или льнет, дрожа от страха в парке иллюзий. Шипит рассерженно и ластится, одаривая отражением полной луны в глазах.
Он стер номер Ильмиры и свел контакты к минимуму. На приемах обменивался общими фразами, не более. Гостья столицы провоцирует вызывающим платьем? Эка невидаль. Попялился как на редкий экспонат и пошел наматывать круги по залу под ручку с Эвой.
Поэтому Мэл удивился, обернувшись у «Турбы» на голос:
— Здравствуйте, Егор.
Красива, элегантна, гибка. В шляпе и с сумочкой на плече. Достойна быть первой леди государства. Поодаль — машина с дипломатическими номерами и личным шофером.
— Какими судьбами? Неужто чистая случайность? — поинтересовался вежливо Мэл.
Ильмира фыркнула.
— Конечно же, нет. Я ждала вас.
— Прошу извинить. Мне некогда, — он взялся за ручку дверцы.
— Давайте поговорим. Это не займет много времени. Не бойтесь, не съем я вас, — рассмеялась она.
— Получилось бы то еще зрелище. О чем речь?
— Вы обычно беседуете с дамами, дыша выхлопами в столичном бедламе? — помахала она рукой в перчатке, отгоняя от лица невидимые запахи. — Пригласите меня в кафе, — показала пальцем на противоположную сторону улицы.
Мэла охватило знакомое чувство раздражения.
— Ладно. Но недолго.
Он не стал подставлять локоть, чтобы помочь перейти дорогу. Ильмира поспевала, стуча тонкими каблуками.
