Sindroma unicuma. Книга 2.

Севолод оказался отличным специалистом. Это фарингит.

- Значит, скоро приедешь? - несколько разочарованно спросила Аффа. - А Мелёшин теперь носит тебя на руках? В машине он так сладко пел - заслушаться можно. Помнишь?

- Нет, не помню, - промямлила я и посмотрела на раскрасневшееся отражение в стекле, а потом перевела взгляд на соседние небоскребы. - Хожу своими ногами. Спрошу, подбросит ли до института. Если не захочет, поеду на автобусе.

- С ума сошла? - закричала девушка. - Ну, кто тебя родил такую простую? Скажи Мелёшину: ""Ах, я слаба телом, вези меня до общежития и донеси на руках"".

И будь увереннее. Он должен пылинки с тебя сдувать!

Ничего себе, слаба телом, - вспомнила я активное времяпровождение в спальне.

- Ладно, Аф, как приеду, поговорим. Спасибо за беспокойство, - поблагодарила я девушку. Ведь она тоже приняла весомое участие в моей судьбе, ушибленной двойным заклинанием.

- Какое ""спасибо""? - возмутилась Аффа. - Я виновата в том, что потащила тебя в клуб, хотя не следовало.

Не зря ты рьяно отказывалась. Мне не следовало настаивать, но почему-то интуиция на этот раз подвела. Думала, получится особенный вечер, а вышло безобразие с рукоприкладством. У Мэла, наверное, физиономия опухла.

- Держи карман шире. Дядя полночи делал косметические маски и прикладывал огурчики на его фингалы."

"- Правда, что ли? - удивилась соседка, а потом рассмеялась, поняв шутку. - Ладно, увидимся. Будь смелее, не позволяй Мэлу управлять тобой.

Хороший совет, но пока не получается.

Вернее, не очень-то сопротивляюсь.

Разговор с Аффой взбодрил и поднял настроение, упавшее после общения в неприятной компании Вадима. Вскочив с подоконника, я оглядела очередной стерильно-шаблонный дизайнерский шедевр. Хоть сейчас фотографируй гостиную и выкладывай на развороте глянцевого журнала.

На стене, рядом с высоким фикусом, висела картина с изображенными на ней членами семьи Севолода. Полотно смотрелось чопорно и консервативно в массивной золоченой раме. В центре холста сидела в высоком кресле ослепительно красивая белокурая женщина.

Или она действительно была молода, или художник приукрасил реальность, но женщина выглядела свежо, благоухая очарованием юности. По бокам от красавицы стояли Севолод и Вадим, оба в костюмах и при бабочках. В ногах женщины на маленьких скамеечках сидели дети, встретившиеся мне на винтовой лестнице.

Рассудив логически, я пришла к выводу, что в центре картины главенствовала тетушка Мэла.