Sindroma unicuma. Книга 2.

Стало быть, Вадим оказался старшим сыном Севолода и по совместительству кузеном Мелёшина.

Что ж, висоратская семейка получилась на славу с запечатленными в веках аристократическими лицами. Одни драгоценности тетушки чего стоили: каждый камешек тройного ожерелья на лебединой шее масляной красавицы был тщательно прорисован и наверняка сверкал не хуже оригинала.

Снова приглядевшись к Севолоду, я не могла отделаться от впечатления, что на меня с картины смотрел повзрослевший Мэл. Неуловимое и необъяснимое сходство заключалось не в одинаковом расстоянии от крыльев носа до мочек ушей и не в высоте породистого лба.

Кровные родственники Мелёшины смотрели одинаково - надменно и оценивающе, имели одинаковый наклон головы и одинаково заявляли права на принадлежащее им. И пусть с первого, поверхностного взгляда, зрители сошлись бы во мнении, что Севолод - подкаблучник, позволивший жене править в доме и на картине, после второго, вдумчивого взгляда, разглядевшего руку мужчины, властно лежащую на плече красавицы, становилось ясно, кто в действительности контролирует жизнь семьи.

Вадима изобразили на полотне в некотором отдалении от родственников. Почему-то между ним, Севолодом и Мэлом не чувствовалось той незримой связи, что протянулась между дядей и племянником. У Вадима и нос был сплюснутым, как у утки, и надбровные дуги выступали сильнее, и лицо казалось круглее и щекастее, лоснясь от хорошей жизни.

Наглядевшись на высокохудожественный холст, я вспомнила, что пора вернуться в общество. Подойдя к приоткрытой двери в столовую, услышала:

- Она девочка милая и простая в манерах, не морочь ей голову, Жорик.

Я остановилась. Севолод вернулся к неформальному общению с племянником и говорил обо мне. Что за простые манеры? - подумала со злым интересом. Наверное, нужно есть омлет ножом и вилкой, чтобы показать сложность приобретенных культурных навыков.

- Не заморочу, - ответил Мэл, и что-то звякнуло.

- Девушка придумает невесть что, настроит планы, - продолжал поучать дядюшка. - Не тешь её напрасными надеждами.

- Я не тешу, - сказал Мелёшин.

- Реакция твоего отца предсказуема, и все же, думаю, он оценит нетривиальный способ, с помощью которого ты выкрутился из сложившейся ситуации. Для достижения цели хороши все средства.

- Это было не трудно, - ответил Мэл.

В голове застучало от притока крови. ""Это было не трудно"". Это было легко. Ну и черт с тобой!

Я взялась за ручку. В конце концов, подслушивать неприлично. Однако дверь не желала поддаваться.