Sindroma unicuma. Книга 2.

- Мне очень нужно, правда! - попробовала я надавить на жалость, когда Альрик начал осматривать уши. - Если бы не нужно, то не попросила.

Мужчина перешел к замеру давления и пульса.

- Начитались ереси и нафантазировали бог весть что, - обронил, и мне показалось, руку сдавил сильнее и говорить стал резче и отрывистее.

- Ай, больно! - попыталась выдернуться из крепкого захвата.

- Не дергайтесь, - сжал запястье профессор.

- Если не согласитесь, сообщу о ""трезубце"" по адресу, указанному в архивном деле, - пискнула я угрозу и, пискнув, поняла, что напрасно сказала.

Альрик окружил меня, опершись кулаками о кушетку, и уставился тяжелым немигающим взглядом, заставляя сжиматься и таять от страха, залившего по самую макушку.

- И кто вам поверит?

- Может, не поверят, но проверят, - добавила я, готовя себе медленную мучительную смерть. Но отступать было некуда, разговор на лезвии затеян. - У вас пятерка напротив ""опасности"".

Мужчина рассмеялся, и смех вышел неестественный, вынужденный.

- В архиве хранится немало любопытных и шокирующих материалов, и молоденькой впечатлительной девушке обязательно придет в голову разная ерунда, которая мешает спать ночами.

И тогда девушка захочет поделиться с кем-нибудь своими догадками, например с дознавателями. Не вы ли недавно кричали со слезами, что ненавидите первый отдел, а теперь согласны сунуться в капкан ради бездоказательных предположений?

- Не сунусь, - признала я правду. - Но... скажу Стопятнадцатому! И Евстигневе! И напишу во все научные журналы, вот.

Похороните меня под березками! - простонало сознание, вздрогнув от пробудившегося вертикального зрачка Альрика, и от ужаса ушло в длительный коллапс.

- Повеселите публику, - сказал медленно профессор. - Пишите, и побольше. Над вами посмеются и не примут всерьез, милый неоперившийся птенчик.

- Зато задумаются. Ваша репутация окажется подмоченной, - понесло меня на дальний конец кладбища. - Кто будет снимать табличку с титулами? - мотнула головой в сторону двери.

- Стопятнадцатый?

- День ото дня вы удивляете меня всё больше, Папена. Видимо, спонтанное попадание сдвоенными заклинаниями стимулировало в вас отчаянную и глупую смелость. Но сегодня вы превзошли себя, - процедил Альрик, не спеша выпускать из кольца рук, и смотрел в глаза, поедая и подавляя. С каждым произносимым словом мое дрожащее тело уменьшалось, съеживаясь до размеров комочка.

Может, не поздно исправить недопонимание? - заметались лихорадочные мысли.