Sindroma unicuma. Книга 2.

- Все столы заняты.

Бритый товарищ Мэла устроился по другую сторону от нежданного захватчика чужих столов и толкнул его в бок:

- Вали отсюда. Или ешь стоя.

- Не понимаю, вам тесно, что ли? - продолжал пререкаться Дегонский. - Поем и уйду, о ваших девчонках слушать не буду. Своих хватает.

- Ты сейчас встанешь и исчезнешь, - констатировал спокойно Мелёшин, но его в его спокойствии потрескивали разряды недовольства.

- Пусть она исчезнет, если вам тяжело дышится, - кудрявый ткнул вилкой в моем направлении. - Все равно ничего не ест.

Я тронула Мэла за рукав. Он, видимо, не ожидал и вздрогнул.

- Пойду, ладно? Здесь и правда шумно.

- Сиди, - приказал Мелёшин, и узкие колечки в радужках налились ярким фосфором. - Ты не понял, - обратился он к Дегонскому. - А я не повторяю трижды.

Мэл распял правую ладонь на столе и погнал пальцами невидимые волны. На моих глазах поднос Дегонского вместе с содержимым начал оплывать точно воск и смешался в радужное пятно, растекающееся по столешнице.

Некоторое время кудрявый пребывал в ступоре, но вскочил и выкрикнул:

- Думаешь, тебе всё позволено? Ты еще пожалеешь, Мелёшин!

На наш стол начали оглядываться и показывали пальцами, переговариваясь.

- Несомненно, - кивнул согласно Мэл.

- Сам напросился. Я вызову тебя в парк! - воскликнул гневно Дегонский.

- Можешь. Вызывай, - опять согласился Мелёшин.

- Отлично! Я сообщу, - парень задрал нос и, протиснувшись между столиками, удалился из столовой с гордо поднятой головой.

- Лихо ты его, - высказался бритый товарищ, откусив половину сахарной булки. - А если бы он ответил?

- Не ответил бы, - откинулся на стуле Мэл и, взяв с подноса стакан с соком, принялся неспешно потягивать. - Однозначно.

- Побежит и пожалуется на твое soluti*, - предостерег с полным ртом собеседник.

- Не побежит, - заявил уверенно Мелёшин. - Над ним весь институт будет ржать.

Я разглядывала жижу из растаявшего пластика, металла, керамики и завтрака. Дорогу у полу пробили еще два ручейка, и бывший поднос потек вниз, перемешавшись с пудингом и яйцом всмятку.

Все-таки надо было уйти. До чего неприятно! Мэл в который раз наглядно показал, как поступает с теми, кто переходит ему дорогу. Он раздавит любого, независимо от того, прав или виноват, и плевать на правила.

Посмотрев искоса на Мелёшина, я растерялась от неожиданности.