Sindroma unicuma. Книга 2.

В оставшиеся до встречи минуты я, забежав в туалет, выплескала на лицо ведра три или четыре холодной воды из-под крана.

Большой формат книги понадобился парню не для того, чтобы восторгаться масляными пейзажами и натюрмортами. Рыжий поставил раскрытый альбом торцами, отгораживаясь от бдительной Бабетты Самуиловны и остального мира. Последовав его примеру, я закрылась справочником по матмоделированию.

- Так получилось. - Партнер выложил из сумки толстый футлярчик и подвинул ко мне. - Открывай.

Черный футляр с закругленными бочками на ощупь был пошит из плотного и шершавого материала и открывался с помощью замка-молнии.

В моей голове не укладывалось, что сейчас я стану обладательницей сумасшедших денег - вот так запросто, буднично, спрятавшись за учебником. Мне казалось, передача наличности будет торжественной и значимой и обрушится на меня важностью события.

- Материал задерживает все виды излучений, в том числе и волны, - пояснил рыжий, по-своему истолковав заминку. - Так что рентгенить не получится.

Ну, и остальные условия соблюдены.

Подхватив язычок, я потянула влево и под откинутой крышкой футлярчика обнаружила плотно уложенные прямоугольные пачки, утянутые в целлофан и перевязанные сложной решеткой из бумажных ленточек. Самое время сглотнуть.

- Пересчитывать будешь? - поинтересовался шепотом парень.

На каждой ленточке были нарисованы замысловатые узоры, поверх которых медленно ползла непрерывная строчка: ""Первый правительственный банк"". Из-под ленточек, обхватывающих крайнюю пачку с банкнотами, проглядывала цифра 100.

Сейчас упаду. Купюра в сто висоров!

Алесс сокрушил, сказав:

- Двадцать пять, и в каждой по десять штукарей. Сто на сто.

- Вижу, - кивнула я, стараясь из последних сил, чтобы голос не дрожал.

Пересчитала пальцем пачки, сбившись два раза и начиная подсчет заново. Ну и пусть рыжий посмеивается. Я таких денег в помине не видела. Не знала, что они могут существовать, сконцентрировавшись в одном месте и в сумасшедшем количестве.

Для меня и пятьдесят благотворительных висоров считались огромной суммой.

Алесс не посмеивался. Он сидел с сосредоточенным видом.

Так и есть. Ровно двадцать пять пачек. И в каждой по десять тысяч. Тысяч!

Ой, мамочки! Сейчас у кого-то приключится истерика.

- Всё устраивает? - поинтересовался парень.

- Ага. - Я зачарованно уставилась на бегущие по бумажной ленточке буковки, и мое согласие завершило сделку.

- Ладно. Бывай.