Sindroma unicuma. Книга 2.

Что это со мной? Неужели рыжий все-таки устроил подвох, чтобы вернуть свои деньги? К примеру, опрыскал футлярчик аэрозолем, вызывающим галлюцинации, и ждет за углом, пока мне поплохеет, и сумка выпадет из ослабевших рук.

Точно, догадка верна! Вон из-за угла краешек брючины торчит.

Зачем медлить, мучаясь сомнениями и страхами? Поймаем на рыжего на грязном замысле и выведем на чистую воду.

Поднявшись на цыпочках на полпролета, я влетела за угол с криком: ""Ага-а!"", аккурат в серьезную беседу Стопятнадцатого и какого-то парня.

- П-простите, - промямлила я, заикаясь.

- Ничего страшного, - заверил декан. - Мы уже закончили. До свидания, Геннадий.

Парень попрощался и, взглянув на меня с интересом, исчез за поворотом. Ёлки-палки, до чего неловко. Опять я влезла, куда не просили, и опять едва не наступила на ногу Стопятнадцатому.

- Всё в порядке, Эва Карловна? - спросил он участливо. - Выглядите нездорово. Глаза блестят, румянец на щеках. Температуры нет?

- Да.

- Пройдемся. Заодно успокоитесь и объясните, в чем суть вашей тревоги, - взмахом руки мужчина предложил направление, и мы побрели по коридору.

В чем же суть? Нужно что-то сказать и, конечно, не о том, что в сумке лежат двести пятьдесят тысяч, к которым тянутся загребущие лапы, охочие до легкой поживы.

- Я... у меня, Генрих Генрихович, возникли осложнения, - начала сумбурно, когда мы одолели коридор и, свернув, двинулись по следующему.

- Какие же? - пробасил заботливо Стопятнадцатый.

- С элементарной висорикой. Выходит неважно.

- Преподаватель?

- Эдуардо Теолини. Он хороший, честно-честно! Просто я ни бум-бум.

Не бум-бум, а лентяйка, каких свет не видывал, погрязшая в криминальных и подозрительных делишках.

- Когда экзамен?

- В субботу.

- Поздновато вы сообщили, Эва Карл... - сказал декан, и окончание фразы потонуло в нечеловеческом душераздирающем крике, пронесшемся по коридору.

15.2

- За мной! - приказал декан и, ускорив шаги, начал открывать двери, одну за другой. Толкнет, убедится, что в очередной аудитории идет учебный процесс, и идет дальше. А я семеню следом с бесценной сумкой под мышкой и теряюсь в догадках, кто мог кричать с жутким надрывом, заставляя сердце трепетать от страха.

Из дверей выглядывали любопытствующие преподаватели и студенты, но Стопятнадцатый не торопился проводить разъяснительную беседу.