Sindroma unicuma. Книга 2.

- Без паники! Это плановая аварийная тренировка! - сообщил громовым басом, продвигаясь вперед и проверяя помещения.

Новый крик разрезал пространство: не разобрать, мужской или женский. Какой-то бесполый режущий визг.

- Всем вернуться на места! Не предпринимать самостоятельных действий без разрешения преподавателя! - продолжал вещать декан, и зеваки, высыпавшие в коридор, послушно втягивались в аудитории и кабинеты.

Стопятнадцатому не нужно было кричать, надрываясь. Его бас разносился громким эхом по этажу не хуже воздушной волны после звонка.

Повернув налево, мы оказались в другом коридоре с низким потолком. От третьего, пронзительного крика, прозвучавшего в непосредственной близости, у меня заложило уши. Разве живые существа могут издавать столь ужасные вопли?

- Здесь! - воскликнул декан, толкнув ближайшую дверь. - И как мне раньше не пришло в голову?"

"Мы очутились в небольшой прихожей, из которой в другое помещение вела дверь из матового стекла - от пола и до потолка. Идеальная чистота, - отметила я машинально, оглядев закуток.

Взгляд выхватил медицинскую стерильность раковины, этажерку, шкафчики, пару табуреток и составленные штабелем коробки с черепами и перекрещенными костями на каждом торце.

Покуда голова соображала, зачем меня занесло невесть куда, за матовостью мелькнула темная тень и с силой ударилась об стекло, отчего то пошло паутиной трещин. Отшатнувшись в испуге, я спряталась за декана. Что это было?

Дальнейшие действия Генриха Генриховича повергли в состояние полнейшей прострации.

Мужчина вынул швабру из каморки, которую я поначалу не заметила, и, просунув через ручки наружной двери, перекрыл путь к бегству из лаборатории.

- Ну-с, - сказал, потирая и разминая руки. - Приступим.

И, открыв стеклянную дверь, вошел.

А у меня какой выбор: ждать в прихожей или нырять в неизвестность за Стопятнадцатым? Об этом он умолчал. А ведь я собиралась начать новую жизнь с сегодняшнего дня и намеревалась превратиться в паиньку.

Решено: буду действовать согласно кодексу студенческого поведения. Коли на декане лежит ответственность за мою безопасность, спрошу у него, что делать и как поступать.

Крепко прижимая сумку к груди, точно самое большое сокровище в мире, я приоткрыла дверь, чтобы просунуть голову и быстренько поинтересоваться у Генриха Генриховича своей судьбой. Матовое стекло оказалось очень толстым и наверняка бронированным, иначе разлетелось бы на кусочки после удара.