Я успела заметить белые буквы на черном квадрате: ""Универсально"" и ниже: ""Хранение +2... +6"", прежде чем меня опять затошнило.
- Как плечо? - спросил профессор у Стопятнадцатого, открыв свежую ампулу и вылив содержимое в кастрюльку.
- Кровь свернулась.
- Отлично. Эва Карловна, у окна в ящике стола лежит пистолет. Будьте любезны, принесите. И оставьте сумку. Ее никто не съест. Теперь, - усмехнулся Альрик.
Я предпочла не отвечать и не снимать, потому что срослась со своей ношей. Перепрыгивая через разбитый и покореженный хлам, добралась до нужного стола и лишь тогда вспомнила о летающем чудище.
Неужели профессор сжег его дотла, и кучки пепла не осталось?
Мне даже почудился запах горелой плоти, который развеялся глухим стуком за спиной. Тварь оказалась заточенной под перевернутым лабораторным стендом - прозрачным кубом из бронированного стекла - и методично билась о стенки, украшая их абстрактным рисунком из черных вязких разводов. Так вот что двигали мужчины, сотрясая стены помещения.
Сделав пару шажков, я остановилась, не рискнув приближаться. О, ужас! Как природа сумела сотворить нелепое нежизнеспособное существо? Более уродливого и мерзкого создания не смогло бы представить даже мое воображение. У пародии на птицу срослись кривые изогнутые лапы и клюв, а головы не было совсем, как и хвоста. Крыло-обрубок, покрытое черной маслянистой пленкой, было изувечено, и из разлома сочилась зеленая слизь, натекшая пузырящейся лужицей на полу.
Будто почувствовав, что я наблюдаю за ним, уродец замер, а затем подполз к стеклу и начал царапать когтем, издавая противные скрежещущие звуки. На меня накатила тошнота.
Бросившись к столу, я вытащила из верхнего ящика инъекционный пистолет и кинулась к мужчинам. Профессор колдовал над раной проректрисы. Отмытая от крови, она, тем не менее, выглядела ужасно, и меня опять замутило. Определенно, обильные обеды не приносят пользу организму.
Больше не пойду на поводу у жадности, чтобы не объедаться.
- Устали? - обратился Альрик к декану и, забрав у меня пистолет, вставил в барабан несколько ампул.
- Потерплю. Привычный, - пробасил Стопятнадцатый, закрыв глаза. - Гадина переломала все штативы. Немереная силища!
Профессор обколол кожу вокруг раны и, скрепив разрывы пинцетами, приступил к зашиванию. В руках у него были щипчики, которыми он удерживал изогнутую иглу.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
