Я представила, как разрушительное заклинание проходит лазером через живую плоть, деля на части, и меня замутило. Не хочу думать, что станет со всеми нами, если заклинание Альрика не сработает. Нажравшись новой порции вис-волн, тварь вырастет в размерах, и лабораторная клетка окажется тесной для птички. Никакая швабра не удержит её прыть и жажду разрушения.
Будь что будет, а пока заткну уши и зажмурю плотнее глаза, сжавшись в комочек. Буду ждать и верить.
- Быстрее! - возглас Альрика перекрыл безмолвие в ушах.
Загрохотало, и звуки были механическими, словно волокли и переворачивали что-то тяжелое.
- Сюда! - крикнул профессор.
От удара сотрясся пол и выпали остатки стекла из шкафчика. Наступила тишина, в которой монотонно стучали падающие из бачка капли.
Я не заметила, как вслепую схватилась за руку проректрисы и начала растирать. В том, чтобы оценить воочию картину сражения, не было нужды: за меня поработала богатая фантазия. В смеженных глазах есть свои преимущества. Я не увижу декана с ужасными кровавыми ранами.
И Альрика не увижу - покореженного отдачей и полумертвого от усталости. И крылатую тварь-убийцу, облюбовавшую потолок, не увижу. И как слабеет Царица, тоже не увижу. До чего удобен мир, погруженный вечную темноту!
Послышались тяжелые неровные шаги. Кто-то приближался, расшвыривая по пути мешающую рухлядь, и я открыла глаза. Придет же в голову всякая ерундень! Конечно, мне хочется видеть профессора - живого, невредимого и победившего чудо-юдо. И Стопятнадцатого хочу видеть, читающего белые стихи о победе над летучим монстром.
- Как она? - послышался голос Альрика.
Мужчина опирался о ножку стола. Только сейчас я заметила элегантную жилетку из темно-зеленого атласа и светлую рубашку, нетронутую когтями и клювом чудовищной твари. Альрик жив! Он стоит на ногах, не скрюченный отдачей, не истекающий кровью и не обессиленный после неравного боя!
- Неважно, - я поднялась на онемевшие ноги, и по затекшим конечностям забегали крохотные иголочки.
Генрих Генрихович приковылял следом.
Сквозь разодранную рубаху на его спине виднелись глубокие царапины, которые почему-то не кровоточили.
- Помоги мне, - сказал профессору, и они вдвоем перевернули стол. Альрик осторожно поднял раненую и, уложив на пластиковую поверхность, бережно похлопал по щекам.
- Не спать, Евстигнева Ромельевна! Развлечение закончилось.
Декан вынул из одного кармана брюк пачку шприцов, из другого - горсть ампул и, сунув мне, велел:
- Наполняйте.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
