А из четверых хомо сапиенс, присутствующих в лаборатории, только я оказалась самой слабой, и мне жизненно необходимо верить - в силу Генриха Генриховича, в неисчерпаемые возможности профессора, в чудо, наконец.
- Альрик Герцевич! - позвала громким шепотом и замахала рукой, призывая обратить внимание.
Мужчина спросил беззвучно: ""Как?"" Наверное, он специально разговаривал с деканом громко, чтобы притянуть интерес крылатого чудища к себе, а не ко мне и Царице.
- Нормально, - кивнула я.
- Альрик Герцевич, нужно перебить крыло у основания! Она тяжелая и сразу свалится, только надо целиться поточнее.
Мужчина посмотрел на меня со странным весельем, а затем и вовсе заулыбался. Чему радоваться-то? Над нами зависла старуха с косой, вернее, с крыльями, а ему весело. Даже Стопятнадцатый, ослабленный раной, растерял оптимизм.
- Генрих Генрихович! - крикнул профессор. - Поступило предложение подрезать летуну крылья.
- Как? - отозвался из своего угла декан.
- Secanossi*!
- Ты серьезно? - в голосе Стопятнадцатого просквозили изумленные нотки.
- Кто живец? - крикнул Альрик вместо ответа.
- Н-не... уверен, что у меня получится secanossi* ... - ответил Генрих Генрихович после недолгого молчания и добавил гораздо тише: - По твоему сигналу.
______________________________________________________
piloi candi*, пилой канди (перевод с новолат.) - электрический сгусток
secanossi* , секаносси (перевод с новолат.
) - разрезание, вспарывание
15.3
- Хорошо. Эва Карловна, когда скажу: ""Поехали!"", закройте глаза и лучше руками. Всё поняли?
Я энергично закивала. Если уж декан не решился на создание secanossi*, значит, оно невероятно сложное, и следует слушаться Альрика, горячо уповая на удачу.
Переползши к Евстигневе Ромельевне, сменила полоску и растерла ей руки, а потом, сняв туфли, принялась растирать ноги женщины. Молчание раненой настораживало.
Ухо, прижатое к груди Царицы, уловило слабое сердцебиение.
Пульс едва прощупывался, но был равномерным.
Вздохнув с облегчением, я переползла к краю стола, чтобы видеть профессора и Стопятнадцатого. Альрик вел последние приготовления, доплетая неизвестное мне многоуровневое заклинание. Меж бровей мужчины залегла морщинка, свидетельствовавшая о крайней сосредоточенности; на лбу выступили бисеринки пота, а руки уверенно выделывали пассы в пустоте.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
