Я собралась сказать, мол, сколько можно переливать из пустого в порожнее, и что Мэл - балбес, но подумала: к чему впустую молоть языком? Все равно нельзя объяснять и оправдываться, а парню недостаточно блеяния вроде: ""Это не то, что ты вообразил"" или гордого заявления: ""Что хочешь, то и думай, но вину за собой не чувствую"".
До меня неожиданно дошло, что Мэл не пойдет на попятную. Не нытьем, так катанием он будет добиваться ответа и продолжит изматывать меня всеми возможными способами в институте, на улице, в общежитии.
Это провал. Провал провалов. Как ни крути, а наилучшим выходом станет, если Мэл поверит в существование соперника, созданного в его воображении, и отвернется от меня с отвращением.
- Успевала, - подтвердила я спокойно.
- Вот как? - растерялся Мэл. Он не ожидал признания, приготовившись к новой порции отговорок. - И кто? Не спортсмен, это точно. Хромой? Певун из клуба? Один из Чеманцевых? Или тот, который... с которым...
Мэл не договорил, но я поняла, кого он имел в виду.
Того, кто стал первым.
- Ты его не знаешь.
- Ошибаешься, - заверил парень, и в голосе промелькнула угроза. - Я узнаю.
Кто бы сомневался, что Мэл не сможет. У него родня и связи. У него фамилия. У него отец, на столе которого в стопочке ""горячих"" дел лежит досье на некую Папену Э.К., студентку третьего курса, и любое мое слово или движение в поле зрения Мэла находятся под прицелом пристального внимания его родителя. Мне не дадут спокойно вздохнуть, пока парень неподалеку. Сколько можно? Осточертело жить с оглядкой, боясь разоблачения из-за неосторожного поведения.
- Как же я забыла, что твой папочка может всё? - выкрикнула я, не сдержавшись. - Ах, сынулечка связался не с той! Ах, деточка заразится от швали! Папуля не побрезгует и трусы ко мне залезть, чтобы найти доказательства!
Выговорилась и испугалась. Что я несу? Мне сейчас свернут шею.
- Ты права, - сказал медленно Мэл. - Залезет, если потребуется."
"Странный у него был взгляд - шальной, с безуминкой.
Да и я, наверное, выглядела не краше. Меня трясло внутри, а снаружи леденело, покрываясь коркой льда. Хотела сказать, что вовсе не считаю Мэла папенькиным сынком, что он сам по себе невероятный парень, но... не стала. Разогнались сани с горы - не остановить.
- Думаешь, ты особенный? Ничего в тебе нет, кроме фамилии и денег. Ни-че-го! Такой же, как все. Один из многих. Только гонору через край, а убери напускное, и останется ноль. А я выбрала единичку!
Убивала.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
