Мерзкими, отвратительными словами убивала нас. Корежила, кромсала, увечила всё, что произошло хорошего между нами, а душа обливалась слезами от бессилия.
Отрывала от себя, выдирала - кусками. Потому что чувствовала: он не отступит и не устанет искушать меня день за днем - взглядами, словами, прикосновениями.
Так надо. В одиночку я справлюсь со своей болезнью, а рядом с ним не вытяну. Двум зарядам нельзя приближаться друг к другу. Наши дороги должны разойтись.
И реветь не буду. Не здесь и не сейчас.
- Так что пусть твой папуля приглядывает за Эльзушкой.
Кстати, её тоже обеспечили таблеточками от нежелательных внуков? Наверное, и инструктаж провели по безопасным отношениям. Так сказать, регулируете рождаемость в отдельно взятом семействе, - выдал мой язык, и я отшатнулась к стене, прикрыв рот рукой. Вот дрянь!
Мэл не повелся на словесный понос. Нахмурившись, с гуляющими желваками, смотрел на светлый прямоугольник проема и молчал. Потом опустил руку, давая мне возможность сбежать, и сказал:
- Балда ты, Папена.
Смотришь и не видишь. Неужели ничего не поняла?
А что мне нужно видеть? Я понимала только, что еще секунда, и разревусь самым позорным образом, и повисну на шее у Мэла, прося, умоляя о прощении. И зацелую. И устрою мерзкую сцену, крича, что не отпущу его ни за какие коврижки.
Поправив сумку, я ринулась в проем и выскочила в спортзал. Тренерская оказалась рядом.
Отдав старшему тренеру, молодцеватому подтянутому мужчине, конверт с извещением и получив взамен расписку, я выбралась из спортивного ада через женские раздевалки, обозначенные значком ""Ж"" и дамским силуэтом в ромбике.
Не помню, как доползла до туалета и закрылась в кабинке, дав волю отчаянию. Но ни слезинки не выдавилось. Сплошная пустыня.
Что я наделала?
16.7
Горюют и бьются лбом о стену, то есть о дверцу туалетной кабинки, истеричные и нервные особы. Что случилось, того не миновать. Слова правды вылетели и с размаху нокаутировали Мэла, ударив по самолюбию.
Была ли правда? А хотя бы и кривда.
Теперь неважно.
Всего-то достаточно показать себя взбалмошной девицей, у которой что на уме, то и на языке.
Не буду жалеть: ни его, ни себя. Чтобы обоим поровну.
Про отца правильно сказала, это факт. Хотя Мэл не удивился, что я знаю о должности его папаши. Смелая, этого не отнять. Смелыми бывают либо дураки, либо герои. Кто-нибудь видел здесь героев?
А про ноль перегнула. Мэл способный и знает гораздо больше сверстников.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
