Она отвечала развернуто, рассказывала о подругах, опечалилась, что одной ее знакомой во дворе купили лабрадора, а ей мама не разрешает, потому что у Вики аллергия на шерсть. На предложенный Адрианом выход, изумленно на него посмотрела: «нет, не покупай, зачем мне лысая собака, папа? Это же не собака совсем, а сплошная психическая травма!» и оглянулась на рассмеявшуюся меня в поисках поддержки, я покивала и она поинтересовалась, были ли у меня собаки и какие, раз я тоже считаю лысых собак психическими травмами.
Я когда-то очень хотела ньюфаундлера, о чем ей и сказала. Артем верещал, что он нас сожрет, и все мои увещевания, что это добрейшей души порода не дали результата, он подарил мне йоркширского терьера, но душой я к нему не прикипела и отдала дочери знакомой. Разумеется, об этом умолчала. Вике стало интересно кто такой ньюфаундлер и мы с ней залипли на картинках и видео в интернете. Я чувствовала, что Адриан смотрел. Что улыбнулся. Мягко и тепло. Вика, после очередного видео твердо заключила, что станет врачом и изобретет лекарство от аллергии на шерсть, потому что ей нужен ньюфаундлер.
Два. А лучше питомник.
— Какие у Вики глаза, дочь? — полуулыбаясь глядя на нее негромко спросил Адриан.
Я перевела взгляд на Вику, задумчиво прищурившуюся и спустя секунду уверенно заявившую:
— Возле зрачка ярче чем по ободку радужки, золотистые крапинки везде. Правый зеленее, а левый близко к голубому, и снизу и сбоку треугольнички с серым оттенком. — Она улыбнулась и отпила коктейль, — у вас красивые глаза, тетя Вика.
Меня ввело в ступор то, что ребенок вполне себе ориентируется в понятиях зрачок и радужка. И озадачило то, что она сказала. Я цвет своих глаз представляла однотонным.
— Э… спасибо, — негромко произнесла я. Вика фыркнула и, спросив у Адриана разрешения, умчалась на площадку, пока я со скрипом обмозговывала, как бы у нее корректно спросить, почему она так сказала о цвете. Перевела взгляд на Адриана пригубившего кофе и глядящего вслед дочери.
— Природа забавно компенсирует детям патологии родителей. — Негромко произнес он. — Она тетрахромат. Видит намного больше оттенков, чем обычный человек. Это результат генетической аномалии, которую спровоцировала, скорее всего, моя дефективная икс-хромосома. У человека есть три вида фоторецепторов, они различают красный, зеленый, синий и их спектр. У меня хромосомное нарушение и из-за него я вижу только два цвета. Для меня мир тусклый и довольно удручающий.
