Ставили метки в верхнем углу листов, как печать соответсвия, после того как стоящий у каждой пары третий камрад, давал добро, глядя на бумаги у себя в руках, секунда, и листы разложены на стопки посередине стола. Следующая сверка документов, поданных местными, смотрят на экраны мониторов, пара щелчков мышью, сверка информации и по новой…
Адриан, усаживаясь в кресло, взглядом поднял солидного мужика в деловом костюме, сидящим по правую руку. Кивнул мне на место. На ватных ногах пошла.
Когда повисла полная тишина, он негромко приказал:
— Начинаем.
Несколько человек с бумагами, стоявшие за креслами камрадов быстро распределили документы перед ним на четыре стопки. Трое тех, что встречали, застыли рядом с его креслом. И он начал работать.
Четыре стопки.
Счета, платежки, банковские выписки, списки операций."
"Выписки в крайней правой к нему и перьевая ручка в пальцах вычеркивает строки. Но только после того, как взглядом пробегается по выставленным счетам и соответствующим им платежным поручениям, предварительно сверившись с перечнем сделанных операций.
То, что делали его камрады втроем, он делал один и гораздо быстрее. Гораздо.
Рядом, оттеснив админов два камрада. Его руки и глаза, они успевали убрать после вычеркивания просмотренные листы и подать новые.
От двух до пяти секунд действие, в зависимости от объема. И я просто вижу, я слышу, я чувствую, как с космической скоростью у него в голове складываются цифры. Он скользит взглядом по строкам, на миллионную долю секунды взгляд замирает, когда в его мыслях складывается итоговая сумма, для подтверждения которой смотрит на итог в счете, взгляд на платежное поручение — сошлось, значит, вычеркивание из списка.
Следующие.
Это одно из самых жутких зрелищ. Жутких в непревзойденном совершенстве молниеносного калькулятивного расчута. Я следила за ним загипнотизировано, пыталась попасть в его ритм, но безнадежно не успевала, скорость была за пределами моих возможностей. Человеческих.
И все это под негромкое зачитывание оборота за месяц.
Под шелест клавиш под тихие перешептывания присутствующих, уточняющих друг у друга детали.
— Нет, — внезапно сказал он, я поняла, что дышать перестала, да и много кто еще. Работа остановилась, камрады инстинктивно посмотрели на него. Он поднял взгляд на немолодого мужчину в очках, сидящего отдаленно от него, по левую сторону и ровно произнес, — ответ на твой вопрос «нет», Ларинцев. Еще раз такую глупость скажешь… — он замолчал. Но все было понятно.
