Синий, хвостатый, влюбленный

Лазая в сознание других, я сбрасывала свое психологическое напряжение, но долго так продолжаться не могло. Я уже превысила лимит работы, и на сегодня у меня был назначен последний вызов.

В этот раз мне предстояло поработать по личной просьбе главного экономиста и залезть в подсознание человека.

Я уже сидела в комнате, где должна была проводить чтение подсознания, когда меня нашли Литвинов и Ферне.

– Скажите, леди, как в контракт об услуге углубленного тире попал пункт, по которому мисс Ристор должна покинуть данную станцию и отправиться в промышленный центр на край Вселенной? – приподняв бровь, поинтересовался командующий.

– И не забудьте еще про неустойку в случае нарушения соглашения, – добавил Ферне.

– Ваша родственница позволила себе высказать неуважение по отношению ко мне и делала попытки вмешаться в мою личную жизнь, – начала я заготовленное объяснение. – Кому это понравится? Поэтому в контракте и появился этот пункт. Пока он не будет подписан, работать я не начну.

Теперь нахмурился Литвинов: мой ультиматум ему очень не понравился.

– Зачем вы осложняете отношения с одним из «Пятерки»?

– Я не осложняю. Господин Литвинов, мы с вами – деловые люди. Вы просите меня об услуге, которую я могу оказать, а я прошу вас об услуге, которую вы мне можете оказать. Какие осложнения? – я недоуменно пожала плечами.

– А знаете, место главы можно и потерять, – намекнул ляг.

– Конечно. Я рассматривала этот вариант. Единственный прецедент, который произошел за все время, – это замена главы рода в связи с появлением претендента старше по возрасту.

Иван Литвинов молчал, буравя меня взглядом.

– Конечно, у вас есть свои точки давления как на меня, так и на других людей, но я тоже могу надавить, – с сожалением призналась я. – В конце концов, вас заменить намного проще: претендентов и лазеек гораздо больше. Так зачем нам с вами портить такие прекрасные взаимоотношения?

Ферне слушал пикировку, затаив дыхание.

– А вы – жесткая женщина, – обронил командор.

– Я росла в другое время. Тогда выжить и приспособиться было труднее, чем в здешнем обществе. Намного труднее… Надеюсь, этот инцидент не повлияет на наши отношения? – решила уточнить я.

– Вы с Уотерстоуном стоите друг друга, – фыркнул Литвинов, явно признав свое поражение, – он такая же бездушная скотина. Нет, леди, наши отношения не изменятся.