Синий лабиринт

Но тут его тело снова пронзила вспышка боли, особенно сильная, потому что долго подавлялась, и тогда вся картина – горящие здания, окровавленные тела и Альбан – исчезла.

Несколько мгновений Пендергаст неподвижно лежал в выгоревшей детской. Потом он открыл глаза и с трудом поднялся на ноги. Он отряхнулся, обвел комнату неуверенным взглядом. Словно во сне, покинул детскую, спустился по лестнице и вышел на грязноватую улочку, в сумрак ясного солнечного дня.

42

Марго Грин заняла место за большим столом для совещаний в отделе судебно-медицинской экспертизы на десятом этаже Уан-Полис-Плаза.

Помещение это представляло собой странный микс компьютерной лаборатории и медицинского кабинета: терминалы и рабочие станции стояли здесь вперемежку с каталками, негатоскопами[50] и контейнерами для утилизации острых предметов.

Напротив Марго за столом сидел д’Агоста. Он вызвал ее из музея, где она анализировала аномальный химический состав, обнаруженный в костях миссис Паджетт, и пыталась не попадаться на глаза доктору Фрисби.

Рядом с д’Агостой сидел высокий худощавый азиат, а еще дальше – Терри Бономо, специалист по составлению фотороботов, со своим неизменным ноутбуком. Он раскачивался на стуле и ухмылялся неведомо чему.

– Спасибо, что пришли, Марго, – сказал д’Агоста. – Вы знакомы с Терри Бономо. А это доктор Лу из медицинского колледжа Колумбийского университета. Он специалист по пластической хирургии. Доктор Лу, это доктор Грин, этнофармаколог и антрополог, в настоящее время она работает в Институте Пирсона.

Марго кивнула Лу, и тот улыбнулся ей в ответ. У него были ослепительно-белые зубы.

– Теперь, когда вы оба здесь, я могу позвонить человеку, который мне нужен.

Д’Агоста протянул руку к телефону в центре стола, нажал кнопку громкой связи и набрал номер. На третий звонок ответили:

– Слушаю?

Д’Агоста подался ближе к телефону:

– Доктор Сэмюэлс?

– Да?

– Доктор Сэмюэлс, говорит лейтенант д’Агоста из нью-йоркской полиции. Вы на громкой связи со специалистом по пластической хирургии из Колумбийского университета и антропологом, сотрудничающим с Нью-Йоркским музеем естественной истории.

Не могли бы вы сообщить им то, что сказали мне вчера?"

"– Конечно. – Человек откашлялся. – Как я уже говорил лейтенанту, я патологоанатом из пенитенциарного центра города Индио в Калифорнии. Я делал аутопсию неизвестного самоубийцы – человека, подозреваемого в убийстве сотрудника вашего музея, – и обнаружил некоторые странности. – Он помолчал.