Онлайн-библиотека книг
8 ноября 1905 года
Наконец-то вернулся Эдмунд! Он привез десятки весьма любопытных растений, которым туземцы приписывают чудодейственные целительные свойства. Искра надежды, которую несколько дней назад я даже не смел лелеять, снова ярко загорелась во мне. Эта работа занимает все мое время, мне некогда спать, некогда есть. Я не могу думать ни о чем другом. Ко всему списку экстрактов, использованных в моем эликсире, у меня есть противоядия, включая кору каскары, каломель, масло мари белой, экстракт печали Ходжсона.
Но некогда писать, слишком многое нужно успеть. И на это осталось очень мало времени: Станца чахнет с каждым днем. Она превратилась в тень прежней Станцы. Если я не добьюсь успеха, причем быстро, она уйдет в мир теней.
12 ноября 1905 года
Я потерпел неудачу.
До последней секунды я был уверен в успехе. Химический синтез казался идеальным решением. Я не сомневался, что нашел точный ряд и пропорции химических соединений (перечисленных на задней обложке этой тетради), которые при кипячении дают раствор, способный противодействовать эликсиру.
На этом я кончаю делать записи. Я потерял самое дорогое, что было у меня в жизни. Земные узы более не держат меня в рабстве. Я записываю эти последние слова не как живое существо, а как тот, кто пребывает духом вместе со своей мертвой женой, а скоро соединится и наш прах.
D’entre les morts[75]
Езекия Комсток ПендергастВзгляд Констанс надолго остановился на этих последних словах. Потом она задумчиво перевернула страницу – и замерла. Там был полный список веществ, растений и экстрактов с описанием этапов приготовления, и все это под заголовком «Et contra arganum» – «Формула противоядия».
Под этим списком оказалось еще одно послание, но написанное другим почерком и гораздо более свежими чернилами – красивым, плавным почерком, так хорошо знакомым Констанс.
"Моя дражайшая Констанс,
зная твое врожденное любопытство, твой интерес к семейной истории Пендергастов и твое пристрастие к изучению подвальных коллекций, я не сомневаюсь, что в какой-то момент твоей долгой, долгой жизни ты набредешь на эти записки.
Тебе не показалось, что чтение этих записок доставляет немало беспокойства? Конечно показалось.
