Съём без правил

Она сама переходит на «ты».

Я улыбаюсь ей, чувствуя сладкий аромат духов.

Люда сидит рядом и начинает облизывать губы. Внутри взрывается фейерверк. Это просто сто процентный выигрыш. Она говорит о том, что желает меня. Что я соблазнительно выгляжу и привлекаю ее. Такой жест не оставляет меня равнодушным. И я уже придумываю что-то, что заставит нас покинуть общественное место и переместиться в более интимную атмосферу.

Но в этот момент все рушится, как карточный домик, на который достаточно просто дунуть. В кафе, хлопая дверью, вваливается ее папаша.

Я моментально узнаю его. Люда мрачнеет, а он садится напротив. Швыряет кожаную папку на стол, ослабляет галстук и выгоняет меня прочь, будто паршивого пса:

— Молодой человек, оставьте нас. Мне нужно поговорить с дочерью.

Прошла неделя с тех пор, как я почти получил номер телефона дочери владельца «Земли». И если бы не ее папочка, возможно, сейчас я бы уже уговаривал красотку представить меня Потапенко-старшему по-человечески. В кафе с родителем девушки знакомиться было слишком рано, поэтому я выполнил просьбу отца Людочки и ретировался, скрывшись из виду.

Единственно верное решение в тот момент.

Разгребая накопившиеся дела, я занимаюсь подготовкой рекламных акций нашего издания и заодно просматриваю статью Алекса. Зеваю, сидя в своем кабинете, удобно расположившись в огромном кожаном кресле. Чувствую на себе внимательный взгляд друга. Он принес мне свое готовое «творение», которое я уже дважды заворачивал, предлагая переделать.

Собираюсь это сделать еще раз. Ибо то, что написал Алекс в печать пускать нельзя.

— Уже получил заветный билет в мир богатства и роскоши? — ухмыляется друг, поправляя бессменную кепку на голове.

Ему доставляет удовольствие откровенно издеваться надо мной. Он догадывается, что пока что ничего не вышло, иначе я бы обязательно похвастался, рассказав ему все в тончайших, грязных подробностях.

Отрываюсь от чтения. Перевожу ленивый взгляд на друга, развалившегося на стуле напротив меня.

Рассматриваю красную мастерку с плохо читаемой символикой. От яркости красок ткани рябит в глазах. Сам я спортивный стиль не люблю, предпочитая классику.

— Алекс, это никуда не годится, — спокойно выношу вердикт и кладу лист бумаги на стол, разворачивая к нему.

— Это уже третий вариант, Костя! — вскрикивает мой друг, топчется на месте, потом снова садится.

Какой-то он сегодня дерганный. Сам я голос никогда не повышаю, считаю это ниже своего достоинства.