Съём без правил

Когда дверь наконец поддается и открывается, вхожу внутрь и опускаю пакеты с продуктами на пол. В квартире царит темнота, из зала доносится звук работающего телевизора.

 А в ответ тишина. Аккуратно разуваюсь, ставлю обувь на полку, поправляю коврик у входа и, подобрав пакеты, направляюсь на кухню.

Пока двигаюсь по коридору, замечаю на полу в зале ноги в знакомых тапочках. Громко выругавшись, прибавляю ходу, почти зашвырнув покупки на стол. Хорошо, что самообладания хватает удержать пакеты в руках, внутри лежат банки и куриные яйца.

Бабушка снова упала. Подняться не смогла, так и лежит, сжав пульт от телевизора в своей такой родной, но высушенной старостью руке.

«Хоть бы ничего не сломала», — повторяю я про себя, вздыхая и поднимая дорогого человека, аккуратно укладывая на диван.

— Забавное дело, Костик, — улыбается она, несмотря на произошедшее. — Лежу здесь уже битый час, ноги вроде бы есть, но они не слушаются. Чужие какие-то и ватные. И вот лежу я и думаю. Соседка-дура старая глухая как пень, она даже телефона не слышит, который лежит у нее на подушке.

— Болит где-нибудь? — поправляю седые локоны.

С каждым годом ее кожа ссыхается все больше, морщины множатся на дорогом лице. Кажется, что кто-то незримый высасывает жизнь из когда-то очень красивой женщины.

— Нет, внучок. Так вот соседку не докричаться. Ты приходишь всегда в разные дни. А Верочка, ну та, что из социальной службы, она ведь только по четвергам. Вот лежу я размышляю, неужто мне до четверга здесь загорать, — смеется она, кашляя.

— Тебе нужна круглосуточная сиделка, бабуль, — начинаю я свой «любимый» разговор.

— Костик, я не инвалид, просто неудачно потянулась за пультом.

— Второй раз на этой неделе.

Я протираю вспотевший от расстройства лоб и иду в спальню, чтобы переодеться. Надев спортивный костюм, возвращаюсь на кухню.

— Мать не появлялась? — задаю бабушке вопрос, на который и так знаю ответ.

— Неет, Костик, — кричит хрипловатым голосом бабушка из соседней комнаты.

Слышит она плохо, поэтому говорит неестественно громко.

— У нее новый кавалер.

— Надолго ли, — цинично усмехаюсь, ставлю молоко в холодильник, а старое, прокисшее, выливаю в унитаз.

— Он — фитнес тренер, — кряхтит родственница.— Твоя мать всегда шла в ногу со временем. Ко мне заглядывает редко, потому что ей не нравится видеть старость и беспомощность.

— Моя мать — бессовестная дрянь, бросившая свою мать на произвол судьбы. Поэтому она редко заглядывает.

— Не говори так Костик. Просто у нее своя жизнь.