Съём без правил

— Ни в коем случае, не оставайся с этим Махеевым наедине, никаких пустых коридоров и заброшенных аудиторий. Поняла меня?! — отвлекает от раздумий Костя. — Во сколько ты заканчиваешь?

— В два, — отвечаю, будто загипнотизированная.

Мне приятно, что Костя заботится о моей безопасности. Но все равно грустно.

— Значит, я приеду в два, завезу в кафе.

Махеев на учебу является только к последней паре. Почему-то я совсем не удивлена, что он ведет себя как ни в чем не бывало. Он много смеется, показывает одногруппникам свой фингал, затем, как полный идиот, демонстрирует посреди аудитории какие-то нелепые приемы карате.

Когда он приближается ко мне, я пугаюсь и, сдвинувшись в сторону другого своего одногруппника, прячусь за него. Но Махеев ржот, будто конь ретивый, и сообщает мне, что я все еще должна долепить его курсовую. А моему дядьке, как называет он Костю, богач обещает открутить яйца.

— Не допрыгнешь, — смело бросаю я ему в ответ, но радуюсь, что пары уже закончились.

Махеев скачет в противоположную от выхода сторону, натянув при этом шапку на лицо.

Ничего удивительного, у этого парня одна извилина и та прямая. Тут и МРТ не нужно. Спешу покинуть здание университета, думаю о Косте, мне интересно, приедет ли он за мной или просто пообещал и забыл свое обещание.

— Это правда, что твой мужчина ударил Махеева?

Вздрагиваю, обнаружив рядом с собой царицу Потапенко.

— Да, он заступился за меня, — говорю это с такой гордостью, что аж в груди распирает.

— Он у тебя классный.

— Да-а-а.

Очень классный, просто потрясающий, он всем парням парень. Заботливый, умный, интересный, а нежный какой, м-м-м.

Показываю ей большой палец. Думаю, продолжить эту тему, рассказать, что он еще и крестиком вышивать умеет, но вовремя себя одергиваю. Пусть Константин уж как-нибудь сам. Искренне надеюсь, что Потапенко от меня отстанет, но она, будто нарочно прилипла и не отклеивается.

Потапенко продолжает идти рядом, а мне как на зло свернуть некуда.

— А как он ну… У Вас же уже было, да? Я уверена, что было.

Такой терпеть и ждать не станет.

М-да. Я и не предполагала, что мы настолько сблизились на почве курсовых. Но говорить мажорке, что обсуждать интимные вещи с первым встречным — это как-то глупо, я не решаюсь. Смотрю на нее и посмеиваюсь, ишь, как раздухарилась, аж дышит громче.

И нет печальнее истории на свете, чем Людочка мечтающая о… конфете. Здесь должно быть другое слово, но я даже в мыслях жалею разгоряченную богачку. Ох бедный, бедный Марс.