Сиренити

 — Потрудитесь обращаться к герцогу Альбентскому как подобает, а не просто по имени.

Ты ж моя лапонька. Так приятно…

— Как Вам будет угодно, ваше величество, — сотрудник Корпорации совершенно не обиделся на резкий тон. Наоборот, мне показалось, что в его глазах промелькнуло уважение. — Но я должен заметить, что после вынесения смертного приговора аристократы лишаются всего: фамилии, звания, имущества, поместья. Становятся никем. И юридически его светлость сейчас приравнен в правах, скажем, к ёжикам.

Да что они все, сговорились что ли меня с ёжиками сравнивать??? Я гораздо симпатичнее.

Услышав про ёжиков, я с трудом подавила улыбку. Надо держаться и сохранять царственный вид. Как говорится, имидж — всё.

— Может, здесь, в Ксандрии, Максимилиан и является никем, — ой, я едва не сказала: «ёжиком», — но в Эльдии он герцог Альбентский. И останется таковым несмотря ни на что, — заявила я, и меня накрыло волной самого настоящего обожания.

Ох, Натали, какой же твой брат милый…

— Хорошо, ваше величество, как вам будет угодно, — ещё раз повторил юрист, покорно склонив передо мной голову.

А он умный мужчина. Когда я нервничаю — со мной лучше не спорить. Как сейчас, например.

— Продолжайте, — последовало моё высочайшее изволение.

— Меня зовут Джулиан Крейн, и я ваш личный консультант от Корпорации. Вы подали заявку на вступление в Программу повышения рождаемости, она была одобрена, и теперь позвольте изложить вам её условия и обозначить все нюансы, — произнёс юрист.

Я выжидающе кивнула.

— Для начала я должен напомнить вам, что организатором и куратором Программы является Корпорация — независимая организация, целью деятельности которой является предотвращение вымирания нашей расы и её процветание.

«Ага, как же, — хмыкнула я про себя. — Знаем мы вашу независимость. Кто больше заплатит — тому и служите. Но ты продолжай, продолжай…».

— Программа была разработана пятнадцать лет назад, и её идея заключается в использовании приговорённых к смерти мужчин для увеличения генофонда, чтобы виновные осуждённые могли искупить свои деяния, подарив этому миру новую жизнь, а аристократы — жертвы придворных интриг — обрели шанс на спасение.

Ну, стать рабом Максу точно не грозит. Зря он сейчас так напрягся.