Сирийский рубеж 3

Ёптить! И это у меня спрашивает целый командир полка!

— Вы на Су-24 часто бомбите, не зная координат и позывных пунктов управления?

— Саныч, готовь вертолёты и лети. Свяжешься по направлению. Получишь данные и всё. Что ты как маленький! Я должен это всё тебе рассказывать? — возмутился Бунтов.

— Не будет координат, не будет вылета. Сяду в Шайрате или в Хомсе и буду ждать конкретных указаний. У меня люди, а не скот, которому только направление нужно показывать.

Леонид Викторович надул щёки. Думаю, что он сам не понимает подобной спешки со стороны командования, но задачу ему уже поставили.

— Предложения, товарищи? — спросил Бунтов.

— Вылетать-то вылетаем, самолёты держим в готовности, пока не будет чётких координат. Всё же, в такой неразберихе можно и по садыкам попасть, — ответил я.

— Ну и запросить сразу посадку в Тифоре. С малым количеством топлива у наших экипажей толком не будет возможности помочь отступающим. И где вообще сирийская авиация⁈ — возмутился Батыров.

— Да кто ж их знает! Вон, четыре вертолёта запускаются у нас и летят в Эт-Тияс, — кивнул в сторону окна Бунтов.

Снаружи было слышно, как гудели двигатели сирийских Ми-24, на которых прилетели Аси, Диси и их товарищи. Оповещение у них неплохо сработало.

— Ладно. Клюковкин, летит. А я с Дмитрием Сергеевичем, выясняем дальше задачу. Работаем, товарищи, — решительно произнёс Бунтов и вернулся обратно в класс.

Димон подмигнул мне, дал «краба» и пожелал удачи. Вот чего, а она точно сейчас пригодится.

Через пять минут я уже готовился к вылету. Оружие получил по дороге к «полубочке». Осталось только экипироваться. Всё как и всегда — комбинезон, подаренный мне сирийцами, жилет аварийного запаса собственной разработки с магазинами к автомату, а на ногах кроссовки.

— Командир, ты тут? — услышал я голос Кеши, который приоткрыл дверь в мою «полубочку».

— Ты что-то хотел, Иннокентий? — ответил я.

— Ну я собрался. Вертолёт почти подготовили. Личный состав полностью готов, — вошёл в комнату Кеша.

— Это хорошо. Присядем «на дорожку», — указал я Петрову на стул.

Мы с ним сели друг напротив друга.

Кеша молча «приземлился», поправляя свой «лифчик». Его шлем слегка покачивался в чехле, а сам он выглядел совершенно спокойным.

Секунды шли, а за окном слышался гул двигателей спецтранспорта и громкие разговоры техников. Стоянка хоть и не совсем рядом с жильём, но слышимость стопроцентная.

— Саныч, можно мне сказать, — тихо произнёс Кеша.

— Конечно.