Сирийский рубеж 3

— Командир, может быть не к месту, а как вообще будет организовано питание личного состава?

Серьёзный вопрос для Кеши оказался юмористическим для всех остальных.

— А ты в гостях не наелся, да? — уточнил я.

— Ну, я ж в туалет сходил.

— Согласно руководящих документов, капитан Петров, — ответил за меня Батыров.

Этот ответ расстроил Иннокентия.

— Понятно. Значит будут разгрузочные дни, — сказал Кеша.

Через минуту мы начали занимать места в кабинах. Многие техники начали грузиться в «восьмёрки», чтобы перебазироваться вместе с нами.

— Артек, 302-й, доброй ночи, группе запуск!

— Доброй, 302-й. Запуск разрешил. Ветер 320 до 6, — ответил мне руководитель полётами.

Голос Шохина звучал бодро. Совсем не подстать позднему времени на часах. После запуска и выруливания, вся группа оторвалась от бетонки практически одновременно. Два борта Ми-8 летели вслед за нами на минутном интервале.

Ночная Сирия выглядела более загадочно. Луна казалась особенно яркой и большой. В небе не было облаков и других атмосферных явлений, которые могли затемнять её свет. Да и вспомнился мотив известной песни.

— Арабская нооочь! Та-да-да… да-да-м! — напел я по внутренней связи, чтоб хоть немного расшевелить Иннокентия.

— Выглядит вокруг всё и правда как в сказке. Только у меня палец жжёт, командир, — ответил мне Петров.

— Врачу говорил?

— Да. Он сказал, что кости целые. Перелома нет. Мол если жжёт, то приложи холодок.

Небольшое отвлечение от предстоящей операции тоже было необходимо. Если всё время сидеть с натянутыми нервами, никакой человеческой прочности не хватит.

На подлёте к Тифору уже было видно, насколько близко к базе идут бои. Зарево от взрывов и огня стояло по всему горизонту.

— 302-й, ответь 003-му, — запросил меня Батыров, когда мы начали заход на посадку.

— Ответил.

— После посадки давай сразу на КП.

На стоянке нас встречали сирийские техники, показывая как нам лучше разместиться.

Пускай для обслуживания техники это было и не очень хорошо, ведь инженерному составу и спецтехнике приходится преодолевать большие расстояния для подготовки вертолётов. Зато данная мера позволяет хоть как-то снизить потери авиационной техники, если базу обстреляют.