Сирийский рубеж

— Не очень, — буркнул он в эфир.

Странный доклад от целого подполковника.

— 812-й, прошли первую точку на маршруте. Площадку наблюдаем, — доложил Аси.

Сейчас они высадят первый расчёт. И останется ещё два.

— 230-й, возвращаюсь. Отказ двигателя. Сигнализация о пожаре в двигателе сработала, — громко сказал в эфир Малик.

— Понял, — ответил я, разворачиваясь в начале колонны на обратный курс.

Справа от меня пролетела пара Малика.

— 230-й, вертолёт управляется? — спросил я.

— Да, — спокойно ответил Рафик.

Пока мы ещё не так далеко улетели, можно и отправить его на обратный курс.

— Саныч, у братьев боевая зарядка аналогичная, как и у пары Рафика, — подсказал мне Кеша.

— Ага. В этом моменте нам повезло, — ответил я. — 812-й, готовы работать по заданию 230-го?

— Готов.

— Выполняйте, — дал я команду Аси, чтобы они контролировали пространство впереди.

Рафика и его ведомого отправили на посадку в Изре. Перед этим запросили через ретранслятор разрешение у командования.

"Колонна продолжала своё движение к точке назначения. Чем дальше мы уходили по территории буферной зоны, тем медленнее становилось её движение.

То и дело машинам приходилось преодолевать заторы из-за разбитой техники. К тому же по пути попадались и группы военной техники, которые бьются с израильтянами в районе Голанских высот.

— 101-й, на обратный, — доложил я, в очередной раз разворачиваясь в хвосте колонны.

— Выполняйте, — периодически отвечал мне Торос.

Наверное, чтобы я не думал, что меня никто не слышит. Занин продолжал «ходить» со мной по кругу вокруг колонны, контролируя пространство с помощью РЛС.

— 812-го вижу. Пока целей больше нет, — доложил он на очередном проходе.

Полёт превратился в рутину, но расслабляться было нельзя. Через час мы только прошли треть пути, а скорость машин всё замедлялась.

— Торос, 812-му. Впереди затор. Несколько единиц техники. Не едут, — доложил Аси.

— Понял, — ответил авианаводчик.

Колонне пришлось вновь сбавлять скорость, объезжая разбитую технику.

Ещё десять минут позади, но время всё ещё тянется как резина. На горизонте показались те самые вершины и населённый пункт Эль-Мушайриф — совсем небольшая деревня, которая была разрушена. Дома ещё дымились, а следов жизни никаких. Ощущение такое, будто вся зона Голанских высот теперь необитаема.

— Затяжной поворот, — предупредил меня Кеша, когда я развернул вертолёт в голове колонны.