Сирийский рубеж

Я уже жду, когда перейдём в разгон.

— Терпение.

— 101-й, внимание! Паашли! — скомандовал Занин.

Ручку управления отклонил вперёд. Рычаг шаг-газ аккуратно поднимаю вверх, чтобы не просесть по высоте. Вертолёт начинает разгоняться. Слева наблюдаю ведущего, который увеличивает скорость, но уж очень плавно. Бережёт здоровье президента!

Скорость постепенно растёт. Отметку в 60 километров в час прошли.

— Затрясло, — произнёс Асад по внутренней связи, когда пошёл переходный режим.

— Это нормально. Сейчас ещё разгонимся, — ответил я, продолжая набирать скорость вместе с Заниным.

— Высота 200, приборная 180, — дал мне Василий команду.

— Понял, установил.

Перешли в горизонтальный полёт. Занин выполнил отворот влево и начал следовать по периметру авиабазы.

Просто так сидеть я не стал, а начал рассказывать Басилю, что за вертолёт Ми-28. Сына президента очень заинтересовал момент с максимальным количеством ПТУРов, которое может нести вертолёт, насколько хорошо может маневрировать и характеристики брони.

Понравилось Басилю и индикация на дисплеях, вывод изображения для прицеливания управляемыми ракетами, да и вообще сам полёт в вертолёте.

— Всё хорошо, аль-каид. А насколько можно у самой земли летать? — спросил сын президента.

— Есть фраза. Звучит: ниже летаешь — дольше летаешь. Высота исчисляется несколькими метрами. Но это только во время выполнения боевых задач, когда нужно летать вне зоны поражения ПЗРК.

— А если я вас попрошу?

— Сейчас попробуем.

Молодой и горячий сирийский парень! Конечно, он бы хотел попробовать пройтись над головами у своих коллег, поднимая вверх осевшую пыль.

— 104-й, 101-му, — запросил я Занина.

Мы начали выполнять вираж над аэродромом. Крен был не больше 15°. Понятно, что никакого маневрирования и пилотажа со стороны Занина не будет. Здоровье президента дороже.

— Ответил.

— После виража, хотим пройти ниже 50 метров над базой. Также по периметру.

— 101-й, 104-му. Разрешил. Один круг над базой, — произнёс в эфир Занин после затянувшейся паузы.

Видимо, консультировался со старшим Асадом.

— Понял. Готов к роспуску.

— Роспуск, — скомандовал Василий.

Я отклонил ручку управления вправо и перешёл на пикирование. Скорость начала расти, а земля приближаться.

— Вот… уже другое… дело! — запыхался от радости молодой Асад, когда я вывел вертолёт у самой земли, подняв клубы пыли.

Один поворот, второй, третий. Весь полёт напоминает сламом на лыжах в горах.