Сирийский рубеж

Мимо проносятся караульные вышки и посты визуального наблюдения.

По курсу была небольшая сопка, которую аккуратно «перепрыгнули». Восторг у Басиля был большой.

— Вот это уже полёт! Захватывает.

— А для лётчика ещё один рабочий день, — ответил я.

— А давайте вы мне и фигуру пилотажа покажете?

Продолжает толкать на рискованные действия младший Асад. Я запросил разрешение через Занина. «Добро» было получено.

— Выходим на «точку», — ответил я, отворачивая в район центра полосы.

Отсюда всем присутствующим будет виден наш небольшой пилотаж.

— Подтяните ремни. Сейчас будет немного болтать по кабине.

— Хорошо, — ответил мне Басиль.

Осмотрел пространство, чтоб никому не помешать заходить на посадку. Начал разгон скорости с максимальным темпом.

Теперь можно и начать! Зря что ли давали нам разрешение.

Сразу с входом в аэродромную зону начал форсированный разворот. Скорость по указателю в начале манёвра 280 км/ч.

Слегка задрал нос и начал разворот. Под собой наблюдаю, как проносятся самолёты на стоянке техники и крыши строений.

Скорость падает, но выводить ещё рано. Быстро разворачиваюсь и вывожу в горизонтальный полёт. Скорость на выводе 120 км/ч, значит, всё нормально.

— Разгон, — комментирую я действия.

Надо начинать горку. На указателе скорость подошла к отметке 250.

Ручку начинаю отклонять на себя, задирая нос. Сильно нельзя, иначе лопасти могут перерубить хвостовую балку.

— Тангаж 50°, — продолжаю я тянуть ручку управления.

— Прижало! — обрадовался Асад.

Но это ещё не всё. Скорость продолжает падать.

— Вы… водим, — произнёс я и начал разворот.

Вертолёт резко повернулся и наклонил нос. Тангаж на приборе установил на значение 20°. Начали снижение.

Теперь скорость вновь начинает расти, а земля приближаться. Я повис на ремнях. Высота быстро уменьшается. Рисковать сильно нельзя.

— Выводим, — спокойно сказал я, отклоняя ручку управления на себя.

Вертолёт вышел в горизонтальный полёт, и снова разворот.

Через несколько минут, вытерев с лица пот, я предложил Басилю закончить.

— Прекрасное ощущение от полёта, — радостно ответил он."

"К моменту нашей посадки, Занин и старший Асад тоже закончили летать и зашли следом за нами. Быстро подрулив к ангару, я начал выключение двигателей.

— Александр, большое вам спасибо, — выдохнул Басиль. — Хочется, чтобы быстрее летал вертолёт.

— Это вам к самолётчикам. Они летают быстрее и выше. Кстати, у Советского Союза есть новые образцы.