Прислушался. Тишина. На улице только легкий вой ветра. И какой-то едва уловимый запах.
Андрейка осторожно выглянул в духовые оконца, которые очень удачно расположил так, чтобы можно было осматриваться, не открывая двери. Никого. Что и не удивительно. Он бы тоже на виду не стоял.
Выдохнул.
Собрался с духом.
И осторожно толкнул дверь, открывая ее. А отворялась она наружу, от греха подальше. Чтобы выбить было нельзя. Но, увы, была она не такая крепкая, как хотелось бы. Времени и сил изготовить дверь из крепких дубовых плах у них не было.
Как и желания. А эта хлипкая конструкция вряд ли могла остановить медведя или что-то подобное. Поэтому особенного смысла отсиживаться действительно он не видел, даже если бы там действительно была какая-то серьезная опасность.
Вышел под навес.
Здесь ничто не предвещало беды или какой-то угрозы. Только продолжало пованивать этим самым запахом. Незнакомым, непонятным, но достаточно неприятным.
И тишина.
Даже снег не скрипел нигде вокруг. Только под ногами Андрейки.
"
"Очаг еще не погас. Угли его еще тлели и давали определенный свет, вырывая округу из тьмы. То есть, обеспечивая приемлемую видимость под навесом и в определенном радиусе от него. Исключая, конечно, мертвую зону за плетенем. Ну как приемлемую? Силуэты он видел хорошо.
Андрейка огляделся и прислушался. Органы чувств его подводили. Он не мог заметить никого. Но теперь на уровне интуиции у него появилось ощущение присутствие кого-то. Или это были простые галлюцинации? Сложно сказать. Во всяком случае отрок подобрался и вышел вперед, стараясь занять место наилучшим образом.
Чтобы с какой стороны на него не падали – он сумел бы среагировать.
Вышел.
И принял фехтовальную стойку.
Стойка эта представляла собой достаточно классическое решение. Спина прямая. Ноги полусогнутые, подпружинены и разведены в стороны. Из-за чего казалось, что парень словно присел на них. Достаточно глубоко присел. Однако таз оставался на одном уровне и двигались при перемещении только ноги. Этакий крабик.
Эта глубокая посадка была нужна Андрейке для повышенной маневренности.
Он не знал откуда придет опасность. И рассчитывал за счет правильной стойки уклониться от нее, если отразить не выйдет.
Шаг. Едва отрывая ведущую ногу от земли и смещая всего на полстопы. Подтягивание ведомой ноги. Еще шаг. Еще.
Наконец Андрейка замер возле очага.
Прикрыл глаза и невольно зарычал, продемонстрировав свои зубы. Что его заставило это сделать он сам себе потом ответить так и не мог.
