— Да ну тебя! — возмутилась я.
— Не веришь, смотри сама. — Он протянул мне брошюрку. Из чувства противоречия я раскрыла ее наугад."
"«Ее молодое и прекрасное тело было облачено в откровенно-бесстыдный наряд, что не скрывал ни одного из всех тех двадцати двух потаенных местечек, зная которые опытный любовник может довести женщину до умопомрачения».
Я захлопнула книгу так, что от стука подпрыгнула госпожа Стефания. Повернула к Родерику пылающее лицо, не зная, то ли огреть его этой книжонкой по голове, то ли провалиться сквозь землю.
Он выглядел серьезным, но в глазах плясали смешинки, и, поддавшись им, я захихикала. Опасливо глянув на библиотекаршу, зажала рот рукой, но смех все же прорвался, а следом за мной расхохотался Родерик.
Стефания неодобрительно покачала головой, но, видимо, решила, что раз в библиотеке нет никого, кроме нас, мы никому и не помешаем, и вмешиваться не стала.
Отсмеявшись, Родерик продолжал:
— После того как ты просмотришь с десяток оглавлений, примерно поймешь, о чем будешь писать.
Тогда лучше сразу набросать план. Потом по мере чтения расширишь его до тезисов, и дальше останется только собрать все воедино, добавить введение, заключение и переписать набело.
— Всего лишь, — хмыкнула я.
— Это навык. Такой же как, скажем, зажечь светлячок. Тебя просто этому никто не учил, вот и все. — Он улыбнулся. — Все получится. И спрашивай, если что.
Мы углубились в чтение — каждый в свое. Но — странное дело — когда мой локоть то и дело касался его, чувствуя тепло сквозь китель, когда, поднимая глаза, я встречала внимательный взгляд и улыбалась в ответ на улыбку, на лист передо мной словно сами собой ложились строчки.
Не слишком ровные, корявые, как и всегда, — но вместе с этими строчками новые знания будто размещались по полочкам у меня в голове, как мешочки с крупой на кухне рачительной хозяйки.
И когда над университетом прозвенел колокол, возвещая время ужина, тезисы моего будущего доклада были готовы. Оставалось лишь развернуть их да переписать набело.
32
— Пойдем.
— Родерик подхватил со стола мои книги. — Пища духовная, конечно, дело важное, но и про телесную забывать не стоит.
Я замялась.
— Ты иди, я закину сумку в комнату, чтобы после отработки с ней не таскаться.
— Зачем тебе с ней таскаться, когда есть я?
— Ты же не носильщик, — буркнула я. — И вообще…
— Ты и сама прекрасно со всем справляешься, — рассмеялся он. — Только погоди немного.
Он вытащил из кармана белоснежный платок. Колыхнулась магия, напитывая ткань водой.
