— Тому, что по крайней мере до самого посвящения у тебя не останется времени вляпаться в неприятности. Хотя бы эти дни я не буду вздрагивать и ждать, что меня потащат на ковер к декану заодно с тобой.
— Сдается мне, ты слишком оптимистичен, — рассмеялась Дейзи."
"Я вздохнула. Уткнулась носом в кружку с киселем. Очень хотелось сказать, что я не намереваюсь ни во что вляпываться. Но я и вчера, и сегодня собиралась просто учиться. А получилось — как получилось.
— Знал бы, что среди первокурсников окажется этакий бойцовый котенок, ни за что бы не согласился стать старостой, — проворчал Алек.
— Но хоть помечтать-то можно?
Дейзи снова рассмеялась.
— Кто же тебе запретит мечтать? Но даже если желание вдруг сбудется, это только отсрочка. На балу наш бойцовый котенок непременно наверстает упущенное.
— Вы так говорите, как будто я специально, — буркнула я.
— Не специально, — неожиданно серьезно сказал Родерик. — Но знаешь, есть такие люди, вокруг которых всегда буря. Одни — потому что спокойная жизнь кажется им скучной и они сами призывают ненастье на свою голову и головы тех, кто не успеет увернуться.
Другие — потому что не могут спокойно пройти мимо того, что им кажется несправедливым, и плевать на последствия. Есть еще третий вариант — люди, которые слишком выделяются среди остальных. Кого-то это привлекает, кого-то раздражает. Из какой породы среди этих трех ты — сама решай.
Я поразмыслила над этим. Наверное, Родерик был прав — в конце концов, я могла не гоняться за воришкой и смириться с тем, что университет не для меня.
Не ссориться с Бенедиктом, не бить морду Феликсу…
— Род, если уж ты теперь преподаватель, может, приглядишь за Нори? — спросила Дейзи.
Он покачал головой.
— Я бы рад, но я все-таки студент. Потому на посвящение меня не пустят. Так уж заведено, сами знаете: даже старост туда не пускают.
— Незачем за мной приглядывать! — возмутилась я. — Как-то ведь жила до сих пор и дальше проживу.
— Удивительно, что дожила до своих лет, — без тени иронии сказал Алек.
— Два дня в университете. Две драки. Один смертельный враг, второй, — он покосился в сторону Феликса, — вроде образумился, но кто знает, что там у него в душе. Две отработки. Ах да, еще Корделия.
— И что теперь? До ветра меня будете провожать?
Родерик накрыл мою ладонь своей.
— Нори, мы просто за тебя беспокоимся, только и всего. Никто не собирается водить тебя на поводке.
— А надо бы, — буркнул Алек.
