От него исходило то любопытство, то веселье, а то и самая настоящая ярость — когда я рассказывала про увиденное в кабинете Родерика. И, конечно же, получилось так, что почти сразу в моем рассказе остался только он.
— Второй день, а я уже позволила себя целовать. — Щеки во сне горели, словно наяву. — И… мне этого хотелось. Я слишком ветреная, да?
Мне показалось, что Сайфер улыбнулся — не насмешливо, а тепло и как будто поддерживая. Так мог бы улыбаться дедушка, если бы он у меня был. Странное дело, в самом начале сна он походил на ребенка, только что попавшего в приют.
А сейчас вот — дедушка.
Впрочем, кто их знает, этих драконов. Особенно драконов из моего сна. Но все же правду говорят, будто сны нужны разуму для того, чтобы осмыслить все случившееся днем и запомнить нужное. Когда я закончила говорить, все заботы и сомнения казались такими далекими! Завтра будет новый день и новые переживания, а пока можно просто греться под боком дракона, смотреть на нездешние звезды и вдыхать запах горьких трав, такой знакомый.
Запах человека, о котором я думала во сне.
37"
"Когда я проснулась утром, на столе меня ждала баночка с притиранием, зеркало и листок бумаги с двумя словами: «Не забудь». И когда только Оливия их оставила, неужели специально вставала ночью? Я осторожно заглянула в зеркало, поморщилась. Краснота прошла, и синяков, кажется, тоже не было видно. В самом деле, поди разгляди их под хлопьями облезающей, будто обгоревшей кожи. Да и сама она потемнела, как после солнца, и жутко чесалась.
Все же, умывшись, я старательно намазалась оставленным Оливией средством. Чесаться перестало почти тут же. А когда, одевшись, я снова посмотрелась в зеркало, едва не выронила его от изумления. Ни от синяков, ни от раздражения не осталось и следа. Не веря себе, я провела ладонью по щеке — вдруг на самом деле все это иллюзия, которая развеется в самый неподходящий момент. Нет, кожа под пальцами была гладкой и непривычно нежной. Я накорябала на листке «Спасибо!» — и помчалась вниз.
Как и вчера, у выхода из общежития меня поджидали Дейзи и Селия. Только сегодня бровь Дейзи пересекал тонкий розовый рубец, глаз заливала синева и дополняла облик разбитая губа.
«Кто тебя так?» — едва не вырвалось у меня, но, вспомнив, как вчера бесилась от любопытных взглядов и неуместных вопросов, я прикусила язык. В конце концов, как я вчера сама сказала Алеку, боевой факультет — не бытовой, нежных и трепетных барышень здесь нет.
