Сказать об этом не успела — в дверном проеме возникла женщина.
Выглядела она раза в два старше меня, русые волосы собраны в гладкий пучок, светлое платье простого кроя. Или преподаватель, или нанятый на жалованье целитель. Скорее первое: смысл нанимать человека, если целителей и так целый факультет?
— Постой смирно, — сказала она, собирая заклинание. Через некоторое время кивнула сама себе и сказала: — Раздевайся.
— Зачем? — не поняла я. Ни разу не помню, чтобы мне пришлось раздеваться перед целителем.
— А как я через одежду буду сопоставлять ключицу? — проворчала она.
Я завозилась с застежкой. Если не пытаться поднять руку, терпимо. Но, едва начав стаскивать одежду с плеч, я зашипела от боли.
— Давай помогу.
В три руки получилось ловчее. Снимая нательную сорочку, я вдруг подумала, что сейчас на месте целительницы мог быть Родерик, и от этой мысли меня обдало жаром.
— Чего краснеешь? — поинтересовалась госпожа Агнес. — Меня твои прелести не интересуют.
Да я бы со стыда умерла, если бы пришлось раздеваться перед парнем! Интересно, что он наплел коллеге? Нет, пожалуй, мне лучше не знать! Неважно, почему он не стал лечить меня сам, — спасибо ему за это.
— Потерпи немного.
Целительница зашла со спины, оттянув мои плечи назад, и начала обматывать их повязкой, перекрещивая ее на спине. Мне тут же стало не до парней и стыда — не заорать бы. Госпожа Агнес усадила меня на кушетку, прощупала ключицу, что-то поправляя — я вскрикнула, — коснулась магией. В плече засвербело, отчаянно захотелось почесаться, но суровый оклик меня остановил.
Пришлось ждать, кусая губы, чтобы не разныться.
— Вот и все, — сказала наконец она. — Повязку я оставлю, просто чтобы ты не решила, будто тебе море по колено. И не советую больше так падать.
Как будто это от меня зависело! Но вслух я сказала:
— Спасибо. — И тут же спохватилась. — А мыться как?
— Как обычно. Она самоочищающаяся, — отмахнулась целительница. — Придешь через неделю, сниму. Если я отлучусь, попросишь Милену или Родерика.
Щеки снова обожгло. Госпожа Агнес покачала головой:
— У целителя пола нет. Или, думаешь, к корпусу боевых магов специально приставят женщину, чтобы беречь твою скромность?
— Я ничего не думаю, — буркнула я, продолжая сгорать от неловкости.
— Оно и видно, что не думаешь. — Она устроилась за столом и открыла чернильницу. — Подожди немного.
«Немного» затянулось, кажется, на часы. Целительница покрывала рунами один лист бумаги за другим.
