Легче ноша от этого не стала, и ноги резвее не понесли, я добилась лишь того, что снова заныло плечо.
Неужели этот безумный, невероятно длинный день наконец-то закончился!
Я ввалилась в комнату с одной мыслью — закинуть учебники в шкаф и упасть на кровать. Но совершенно забыла про соседку.
Едва я перешагнула порог, Оливия подхватилась со стула.
— Я уже начала волноваться! Что тебя так задержало?
Устав тащить на себе неподъемную тяжесть — даром что у боевиков учебников было вдвое меньше, чем у целителей! — я бросила сумку на пол, вызвав, кажется, маленькое землетрясение.
Поволокла ее к шкафу за ремень, наплевав, что дорогая вещь трется и пачкается о доски пола.
— На тебе лица нет! Лианор, что случилось?
В ее голосе было столько искреннего беспокойства, что у меня не повернулся язык огрызнуться, дескать, не твое дело.
— Устала. Дисциплинарная отработка в библиотеке. Три часа таскала стопки учебников.
— За что?
— Ни за что, — буркнула я, ожидая выговора — мол, ни за что бы не назначили.
Но Оливия только сказала:
— Бывает. Есть хочешь? Я принесла булочек из столовой. И заварила чай.
Я огляделась. Пока меня не было, соседка времени не теряла. В комнате появилась изящная, но на вид удобная конторка, рядом с письменным столом возникла тумбочка, шкаф развернулся, отгораживая кровать и одновременно давая место умывальнику. Как все это поместилось на небольшой половине комнаты, было совершенно непонятно. Мало того, на окнах теперь колыхались от сквозняка вышитые занавески.
Я устыдилась. Пока я била морду и разбиралась с прилетевшим за драку наказанием, нормальные люди приводили в порядок свое — ну и мое заодно — жилище. Пусть даже «приказав» — но Оливия позаботилась о том, чтобы комната перестала быть безликой, а мне это даже в голову не пришло.
Впрочем, у меня никогда не было ни своей комнаты, ни своего дома.
— Если хочешь, давай передвинем что-нибудь на мою сторону, чтобы тебе не было тесно, — предложила я.
— Мне вполне удобно.
Но если ты не против, я бы еще поставила ширму, чтобы спрятать за ней умывальник. Когда всего две мыльни на весь этаж, иногда проще создать и нагреть воду, а потом вынести таз.
— Ты права. И мебель все же можно распределить равномерно. — Я обернулась к Оливии, держа в руках стопку учебников. — Переставим все сейчас, пока я не разобрала вещи?
— Нас же предупреждали не швыряться мебелью и не петь песни по ночам, — улыбнулась она. — Завтра.
