Она уставилась прямо перед собой, и по ее лицу было невозможно что-то прочитать. Дейзи взяла меня под руку, увлекая по дорожке.
— Не обижайся на них. Сейчас все как сухая солома, искры хватит, чтобы вспыхнуть. — Она усмехнулась. — Хотя ты сама вчера в этом убедилась. Одни не привыкли общаться с простонародьем на равных, вторые не привыкли общаться с дворянами на равных, вот и получается то, что получается. Утрясется. Кто поумнее — поймет, что погорячился. У кого ума нет… значит, его нет, свой не вставишь. Мы вон с Селией в первый день подрались.
— Да ладно! — не поверила я.
От Дейзи еще можно было ожидать чего-то этакого, но чтобы утонченная Селия полезла в драку…
— Ага. Ей не понравилась моя манера речи. — Дейзи фыркнула. — А если без вот этих вот финтифлюшек, — она покрутила кистью, словно изображая «эти вот финтифлюшки», — дядька мой ругался так, что весь переулок заслушивался, а я вслед за ним. И подготовительный год не помог. Нас там четверо училось грамоте и ложку не в кулаке сжимать. Алек сам горазд на соленое словцо.
Да уж, я заметила. Хотя тоже, наверное, старается держать себя в руках.
— И остальные двое не лучше, а перед преподавателями, конечно же, никто язык не распускал.
— А для меня подобная манера речи оказалась неожиданностью, — сказала Селия. — И я выразила свое недоумение.
— «Недоумение», — хихикнула Дейзи. Протянула манерно: — «Милочка, если у вас изо рта льются помои, извольте не открывать его при людях, чтобы не забрызгать всех вокруг».
Барышни рассмеялись одновременно, и Дейзи продолжала:
— Только у Селии отец — боевой маг и четверо старших братьев, с которыми тоже частенько…
— Не получалось уладить недоразумения словами, — сказала Селия, и мы рассмеялись уже втроем.
— Словом, вышло жарко. Но иногда прочная дружба начинается с хорошей драки.
Может быть, но вряд ли у нас с Бенедиктом выйдет прочная дружба, хоть знакомство и началось с драки.
— Так что не обижайся на них, — повторила Дейзи. — Вроде нормальные парни, остынут и подумают. Если что, Алек им мозги вправит.
Он не за красивые глаза в старостах ходит.
Я не ответила. Первая растерянность прошла, и теперь я сама пока не знала, хочу ли мириться с близнецами. В конце концов, обвинение было несправедливым. Я не собиралась ни к кому подлизываться. «Ни к кому» — значит ни к кому: ни к своим, ни к «знатнюкам».
Селия тоже, прежде чем говорить, могла бы подумать, что ее слова могут оскорбить. Но ей об этом уже сказала подруга, поэтому мне стоит промолчать.
