Я обернулась — вокруг коренастого белобрысого парня мигом появилось пространство. — Феликс, ты его сосед.
Надо же, за один вечер он умудрился запомнить по именам и в лицо не только почти три десятка первокурсников, но и кого с кем поселили. Интересно, Алек родился с такой памятью на имена и лица или этому можно научиться?
— Почему ты здесь, а твой сосед — нет? — поинтересовался он.
— Потому что он не потрудился проснуться вовремя, — ответил Феликс. Вроде бы он не был костлявым, даже выглядел чуть упитанней, чем стоило бы, но почему-то напомнил мне Бенедикта.
Наверное, выражением лица и интонациями.
— Ты мог бы его разбудить, — сказал Алек.
— Еще чего! — фыркнул белобрысый. — Пусть скажет спасибо, что я поленился сходить к коменданту доложить о нем. Явился за полночь, пьяным настолько, что рухнул, едва дверь открыв. Пришлось вставать и затаскивать его внутрь. С кем он так накушался, интересно?
Мне тоже стало интересно, и я попыталась выискать среди первокурсников похмельные лица — ведь неведомый пока мне Конрад вчера надрался до изумления наверняка не в одиночестве.
Затея провалилась — все вокруг были выше меня; я видела лишь тех, кто был совсем рядом, и спиртным не разило ни от кого. Впрочем, это ни о чем не говорило — как однажды поведал мне поддатый ночной сторож, чтобы скрыть запах, достаточно утром выпить ложку подсолнечного масла и прополоскать им же рот. Не знаю, зачем мне эта наука, — напиваться втихомолку я не собиралась ни тогда, ни сейчас.
— Но ты хотя бы по пытался его разбудить с утра? — обманчиво мягко поинтересовался Алек.
— Еще чего! Буду я возиться с похмельным телом, от которого разит, как от помойного ведра!
Алек покачал головой:
— Вам жить в одной комнате четыре года, и ты начинаешь знакомство с того, что даже не пытаешься помочь соседу.
— Это он начал с того, что проявил себя как пьянь, не умеющая следить за собой! Кто мне помог, когда это тело весь остаток ночи храпело так, что я его слышал, даже укрывшись подушкой!
Алек снова покачал головой, но, если он и хотел что-то сказать, увиденное за нашими спинами его отвлекло.
— Не успеем, — сказал он. — Тем хуже для Конрада. К преподавателю обращаться «господин Этельмер».
Он опять повысил голос:
— Первый курс, все меня слышат? Строиться вон там, по росту!
Остальные студенты уже зашевелились, двигаясь туда, куда указывал Алек. Он спрыгнул с бревна, подхватил меня под руку, увлекая вперед.
— Привет, котенок, — улыбнулся он.
