Белобрысый одарил меня злобным взглядом, но на этот раз промолчал. Принялся отжиматься. Получалось у него на удивление неплохо. Впрочем, сейчас, когда он был раздет, стало видно, что он не толстый, а крепко сбитый. Я порадовалась, что решила не огрызаться, — с этим одной левой я явно не справлюсь. И вообще, надо следить за языком, учитывая методы воспитания господина Этельмера. Сто раз я не отожмусь, даже если бы ключица была цела.
Мимо пробежала Дейзи, подмигнула мне. Преподаватель, словно забыв про меня, проводил ее взглядом.
Поднявшись, отловил и отправил отжиматься еще двух первокурсников. Я поежилась: обдавший взмокшее тело ветер показался ледяным. Вернувшийся господин Этельмер заметил этот жест.
— Накинь пока китель, — велел он. — Мне передали предписания целителей, так что пользуйся возможностью передохнуть пару минут.
— Я, в общем-то, хорошо себя чувствую… — начала было я."
"В самом деле, с утра плечо меня совсем не беспокоило, если бы не повязка, мешавшая двигаться в полную силу, забыла бы о нем совершенно.
Может, для того повязку и оставили — чтобы не забывала.
Преподаватель покачал головой.
— Не слишком хорошо, если хочешь поставить под угрозу собственное здоровье только ради того, чтобы оправдаться в глазах одного не слишком умного типа. Или не одного, но в любом случае только дурак из всего многообразия мотивов выберет самый низменный. — Он окинул взглядом парней, повысил голос: — Ричард, болтаешься как сосиска! Заканчивай, ясно, что больше ты не подтянешься, начинай отжиматься.
Феликс, не ленись, я считаю!
Раздав еще несколько указаний, он снова обернулся ко мне:
— Как ты переносишь дни женского нездоровья?
Я лишилась дара речи. Обсуждать такие вещи! Среди толпы народа! С мужчиной!
Да, сейчас он говорил куда тише, чем когда командовал, но кто знает, насколько острый слух у остальных?
— Если что, сходишь к лекарю, возьмешь освобождение, как прогул засчитываться не будет, — невозмутимо продолжал Этельмер.
— И чтобы все поняли… — вырвалось у меня.
Охнув, я спрятала лицо в ладони.
Будь я чуть более самонадеянной — решила бы, что этот тип, как и декан, задался целью выжить меня с факультета, только действуя тоньше. Раз не испугалась ругани — убегу, устыдившись. Но, судя по реакции — точнее, ее отсутствию — старших курсов, бегать по утрам полуголыми здесь было нормально. Может, и обсуждать вещи, о которых и с подругами-то не слишком поговоришь, тоже нормально?
— Не исключено, что поймут, — согласился преподаватель.
