Ты слишком любишь себя, Селеста, поэтому будешь хранить эту тайну до конца своих дней. Ведь правда заключается в том, что твой отец – нари!
Это был слишком неожиданный и подлый удар.
Настолько болезненный, что мир перед глазами Селесты закачался, а потом попытался развалиться на кусочки.
- Не может этого быть! – прошептала она, пытаясь собрать себя воедино. – Но как ты могла, мама?! Это же… Ведь нари – наши враги!
- Это был самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела в своей жизни, – ее голос прозвучал мечтательно.
– Когда я встретила его на том пляже…
- Прекрати! – взвилась Селеста. – Меня сейчас стошнит!..
Немного помолчав, мать произнесла:"
"- Я очень боялась тебя рожать. Но моей радости не было предела, когда я увидела, что на твоей спине нет жабр, твои ноги не превращаются в плавники, а твоя кожа не светится на солнце. Но тебе стоит быть осторожной, Селеста! То свечение, пусть довольно незаметное, оно все-таки есть, поэтому тебе нужно избегать прямых солнечных лучей.
К тому же я не знаю, какая магия у тебя проявится и что за дракона ты призовешь.
- Я тебя ненавижу! – вновь воскликнула Селеста.
- Однажды ты меня поймешь, – пожала плечами мать. – Когда полюбишь сильнее жизни.
…Но ни о какой любви не шло и речи.
Селеста стояла на краю скалы и смотрела на морскую гладь, думая о том, что написал ей отец… Рон Делавей, а не какой-то приблудный нари, которого повстречала ее ветреная мама на песчаном пляже Найрена.
Именно Рон Делавей с детства внушал Селесте мысль, что они – высшее сословие, гордость и кровь Арвена, поэтому заслуживают лучшего.
Теперь же выходило, что она – дитя незнатной женщины, чье состояние промотал знатный муж в первые пару лет после женитьбы.
И еще нари. Полурыбы, получеловека – как их с отвращением называли люди.
Выходило, что она тоже… полурыба.
Селесте захотелось закричать от отчаяния, а затем броситься в море со скалы. Но она подавила эту глупую, сиюминутную слабость.
Вместо этого пробормотала сквозь зубы ругательство, развернулась и направилась по мощенной плитками дорожке вниз. К лазарету Академии Драконов, в котором третий день подряд пребывала Шанайя Гордон.
Та, которую ей предстояло заставить замолчать навсегда, как и велел Селесте ее отец – лорд Рон Делавей.
Глава 5
Сознание ко мне возвращалось медленно, словно с большим трудом пробивалось сквозь плотную завесу тумана.
